Ruvers
RV
vk.com
image

Медиум

Захватывая дух

Глава 18. Захватывая дух Фань Цзяло с большим интересом смотрел на Сун Жуя, произнося: – Однажды Фридрих Ницше написал в своей книге «За гранью добра и зла» – «Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя» [1]. Доктор Сун, как бы вы истолковали это предложение? Горло Сун Жуя начало пересыхать, но на его лице не было паники. Используя оригинальные слова, которые предшествовали этой фразе, он ответил: – «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем». – Да, те, кто борются с чудовищами, должны быть осторожны, чтобы самим не стать чудовищами. Доктор Сун Жуй прав. Есть еще одно высказывание, что «воин, победивший дракона, в конечном итоге станет драконом». Точно так же, как полиции по борьбе с наркотиками, сражающейся на линии фронта, стоит быть осторожной. Если они будут хоть немного небрежны, они окажутся совращены торговцами наркотиками и невольно попадут в очень грязный мир, который стремятся уничтожить. Вы – человек, самый близкий к пропасти, поэтому вы наиболее подвержены возможности оказаться поглощенным бездной. Сун Жуй вежливо кивнул, внимательно выслушав. Его отношение, казалось, было таким же, как и раньше, но, если внимательно посмотреть, можно обнаружить, что его напряженные сердечные струны и жесткие конечности расслабились, услышав это замечание. Он полагал, что Фань Цзяло не видел его насквозь и не представлял для него особой угрозы. Сун Жуй снял очки в золотой оправе, медленно протер их и спросил: – Что вы пытаетесь донести? Что меня развратили преступники? Что я паразит, скрывающийся в полиции? Что я не имею права проводить этот допрос? Лицо Чжуан Чжэня наполнилось насмешками, как будто он только что услышал большую шутку. Сначала он думал, что Фань Цзяло хочет сыграть несколько трюков, но он не ожидал, что другая сторона просто создаст проблемы. Чувствовал ли этот человек, что участие доктора Сун в допросе невыгодно для него? Чего он не знал, так это того, что доктор Сун являлся специальным консультантом Министерства общественной безопасности. Семейное происхождение и жизненный опыт доктора Сун были чистыми и непогрешимыми. Инстинктивно, основываясь на личных чувствах, Ляо Фан быстро начала отрицать: – Чепуха! Доктор Сун хороший человек! – она ткнула ручкой в записи и сказала печальным голосом: – Вы здесь для расследования, и не должны пытаться провоцировать внутренние конфликты в нашей команде! Фань Цзяло улыбнулся, покачал головой и внимательно посмотрел на Сун Жуя. Он медленно сказал: – Разве я говорил, что доктор Сун развращен преступниками? Именно доктор Сун так интерпретировал мои слова. Какое отношение это имеет ко мне? Ляо Фан постучала по столу: – Вы, возможно, не говорили этого, но ясно, что вы подразумевали! Вы должны понимать, что мы допрашиваем вас, а не наоборот! Руки молодого человека лежали на столе, два длинных и тонких пальца постучали по тыльной стороне его наполовину скрытой руки. Фань Цзяло понизил голос и сказал: – Я действительно хочу спросить. Доктор Сун, вы присоединились к полиции и стали консультантом. Каждый день вам приходится сталкиваться с бесконечным количеством преступников, бороться с ними и предавать их правосудию. Но вы действительно делаете это только ради справедливости? Вы все еще стоите на краю бездны или уже в самой бездне? Темные глаза Сун Жуя вспыхнули волной ярости. Рука, державшая очки, сжалась так сильно, что чуть не сломала оправу. Однако мужчина был исключительно искусен в управлении своими эмоциями и движениями тела, так что Чжуан Чжэнь и Ляо Фан не заметили его секундной оплошности. Но Фань Цзяло увидел это и откинулся назад, мягко улыбаясь. Сун Жуй снова надел очки и на этот раз говорил намного быстрее: – Я знаю, какой трюк вы используете, Фань Цзяло. Он должен был помешать этому человеку продолжать вести этот разговор. – О? – с небольшим уклоном головы, которая демонстрировала линию прекрасной челюсти, Фань Цзяло вежливо попросил Сун Жуя: – Пожалуйста, скажите. – Ваши так называемые экстрасенсорные способности – это просто использование навыка чтения мыслей, которое может быть легко достигнуто любым человеком, разбирающимся в психологии. Однажды вы были вызваны полицией, так что знаете членов следственной группы. Благодаря их речи и поведению вы можете понять их личностные качества. Поэтому неудивительно, что вы можете с такой точностью определить всех. – У Лю Тао вспыльчивый и независимый характер. Он не любит стоять рядом с другими, поэтому отойдет в сторону после входа в комнату наблюдения. Сяо Ли застенчив и неуверен в себе, поэтому ему нравится стоять посреди толпы, поэтому, естественно, он тот, кто находится между Лю Тао и Ян Шэнфэем. Эта позиция также не может быть ошибочной. – Остается только вопрос о том, кто будет стоять во внутренней части комнаты, а кто ближе к двери. Как вы только что заявили, Ян Шэнфэй в детстве пострадал от тяжелой психологической травмы. Чтобы чувствовать себя более защищенным, он инстинктивно выбрал бы позицию, наиболее близкую к выходу. Таким образом, их порядок может быть выведен как Лю Тао, Сяо Ли и Ян Шэнфэй. Сун Жуй протянул руку, указал на одностороннее зеркало и направил палец, чтобы передвигаться слева направо, когда говорил это. Чжуан Чжэнь усмехнулся, скрестив руки на груди. Он чувствовал, что этот вид трюка будет считаться очень глубоким, если он не разоблачен. Как только метод раскрыт, его можно описать только как «неуклюжий». Насколько способным был Фань Цзяло? Кто такой доктор Сун? Неужели Фань Цзяло действительно считал, что может обмануть доктора Сун? Ляо Фан посмотрела на Сун Жуя обожающими глазами и вздохнула в своем сердце: «Допрос – это действительно техническая работа. Эти два человека, кажется, заперты в битве умов!» Но, как говорится, «дьявол ростом десять футов, а добродетель – один фут» [2]. Очевидно, что доктор Сун из Бюро лучше всех! Однако Лю Тао, стоя по другую сторону зеркала, покачал головой и тихо сказал: – Нет, доктор Сун не прав. Что касается причины, по которой он сказал такое, она была необъяснима. Только те, кто являлся участниками сцены, могли понять тонкое ощущение контроля кончиком пальца Фань Цзяло, а также поглощение его разумом. Когда Фань Цзяло указал на них, он беспристрастно указывал на кончик их носа и корректировал направление в соответствии с их ростом и местом, где они стояли. Но Сун Жуй указал на них только на основании своих предположений, поэтому направление, в котором указывал его палец, было неточным. Лишь расплывчатое указание, и ему не хватало резкого чувства того, чтобы ты в ловушке. Очевидно, ощущения совсем разные! Но Лю Тао не мог объяснить этого словами, поэтому ему оставалось только молчать. Сяо Ли также хотел открыть рот. Казалось, он хотел высказать свое мнение, но, в конце концов, не посмел говорить. Фань Цзяло поднял руку и осторожно хлопнул в ладоши, с выражением на лице: «Ты прав, ты великолепен!» Сун Жуй сразу же рассердился из-за его шутливого отношения. Настолько, что он, казалось, почти заскрежетал зубами, и еле сумел удержать подергивание мышц на щеке. Вместо этого на его лице расцвела нежная улыбка, контрастирующая с его последующими словами. – Я забыл упомянуть, что также хорош в написании профилей. О нет, по-вашему, это, кажется, называется экстрасенсорными способностями? Вы не возражаете, если я прочитаю вас, верно? Вытянув ладонь вверх и слегка опустив голову, Фань Цзяло сделал изящный жест. – Пожалуйста, скажите. Сун Жуй некоторое время смотрел на него и медленно произнес: – Вы уже не тот, кем были месяц назад, верно? Вы – субличность этого тела. Вы, кажется, спали в течение долгого времени, потому что ваши глаза ярко светятся, когда вы смотрите вокруг. Они полны любопытства и невинного света. Вы ничего не знаете об этом внешнем мире. – Вы, кажется, молодой хозяин, точнее, благородный сын периода Китайской Республики [3]. Или, может быть, благородный наследник поздней династии Цин, потому что вы говорите благородно, с особым акцентом той эпохи. Вы смогли заменить главную личность. Это показывает, что вы человек с сильным характером. – Вы счастливы, когда играете с людьми. У вас нет основного чувства морали или закона. Вы больше похожи на зверя, чем на человека. Ваше тело полно жестокости. Хозяин тела стал вашей добычей и был съеден вами, не правда ли? Насмешливое выражение лица Чжуан Чжэня постепенно сменилось выражением достоинства, и его острые орлиные глаза сосредоточились на юноше, сидевшем напротив него. Наконец он понял, насколько опасен этот человек. Даже если он не участвовал в серийных убийствах, в некотором смысле он уже был преступником с кровью на руках! Ляо Фан прикрыла рот с молчаливым возгласом. Наблюдая за постоянным сиянием глаз Фань Цзяло, она казалась очень испуганной. Фань Цзяло наклонил голову, приподнял уголки губ и слегка прищурился, прежде чем хлопнуть в ладоши и похвалить: – Замечательно! Достойно быть лучшим психологом в мире! Сун Жуй встал и с силой упер руки в стол. Впервые он заговорил агрессивным тоном. – Если вы так думаете, то я советую вам говорить только факты и прекратить ваши попытки обмана. До конца этого допроса вы будете играть в эту игру по моим правилам, понимаете? Фань Цзяло не встал, но его руки вытянулись и легко расположились на столе. Черные глаза смотрели прямо на Сун Жуя и без малейшего намека на высокомерие оценивали его снизу вверх. – Доктор Сун, вы считаете, что вы очень сильный? Девяносто девять процентов людей в мире – это мусор для вас, а остальные – объекты, за которыми вы можете наблюдать и играть с ними? Сун Жуй неосознанно задержал дыхание, открыл рот, чтобы говорить, но был прерван Фань Цзяло. – Нет, вы ошибаетесь. На мой взгляд, вы слабы и жалки, более уязвимы, чем нищие на улице, чем новорожденный ребенок или умирающий старик. Вы понимаете, откуда исходит самая могущественная сила человека? От эмоций, от сознания, а у вас нет ни того, ни другого! Позвольте мне показать вам, насколько сильными могут быть эмоции и сознание. Фань Цзяло внезапно повернул голову к Чжуан Чжэню и прошептал: – Вы спрашиваете меня, презираете меня, охраняете меня и ненавидите меня. Ваши эмоции очень сильны, потому что они созданы мной, так почему же я не могу ничего с ними сделать? Чжуан Чжэнь все еще не понимал, о чем говорил другой. Затем, прежде чем он успел среагировать, его руки были крепко удержаны молодым человеком, и вместе они взялись за термос, который он поставил в угол стола. В тот момент, когда Фань Цзяло коснулся его кожи, все тело Чжуан Чжэня разразилось мурашками просто потому, что температура другого человека была слишком низкой. Похоже на то, как будто его накрыл слой льда. Невидимое магнитное поле снова плотно обвилось вокруг Чжуан Чжэня, глубоко проникая в мозг и сердце через глаза, уши, рот, нос и даже в каждую пору, отбирая все эмоции и чувства, содержащиеся в этих органах, а затем изливая их в термос через кончики пальцев. Этот извилистый поток эмоций, в сочетании с его скачущими мыслями, смутно, но явно существовал в каждой из сенсорных клеток Чжуан Чжэня. Их отток от его тела заставил все тело стать вялым, создавая впечатление, что он оказался завернут в толстую пленку. Только руки, накрытые Фань Цзяло, оставались чувствительными и поддерживали прямую связь с внешним миром. Его глаза наполнились ужасом, в мозгу бушевала буря, а сердцебиение стало диким и беспорядочным, но двое окружающих его коллег даже не заметили, через какое волнение он проходил. ____________________ [1] Цитата из книги философа Фридриха Ницше «За гранью добра и зла». Оригинальная цитата звучит так: «Wer mit Ungeheuern kämpft, mag zusehn, dass er nicht dabei zum Ungeheuer wird. Und wenn du lange in einen Abgrund blickst, blickt der Abgrund auch in dich hinein». «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя». [2] 魔高一尺道高一丈 [mó gāo yī chě dāo gāo yī zhàng] – «дьявол ростом десять футов, а добродетель – один фут». Образно в значении: требуется постоянная бдительность, чтобы предотвратить зло. [3] 民国 [mínguó] – Китайская Республика (1912-1949). Это название используется в КНР в качестве царственного имени бывшей династии.