Ruvers
RV
vk.com
image

Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Дьявол явился!

На следующий день, когда Чэн Цянь проснулся, то чувствовал, будто едва не погиб прошлой ночью. Он открыл глаза и увидел у своей постели Хань Юаня, смотревшего на него так, словно он находился на грани смерти. Чэн Цянь не обратил на маленького нищего никакого внимания, выбравшись из постели, он начал умываться. Хань Юань вел себя, будто большой пекинес, доставлявший сплошные неприятности и следовавший за Чэн Цянем, куда бы тот ни пошел. Наконец, юноша холодно сказал: — Проваливай. Хань Юань забыл про свою гордость и льстиво позвал: — Младший старший брат… От Чэн Цяня исходила ледяная аура. — Я не расскажу об этом учителю, хорошо? Проваливай! Или я передумаю и пойду к нему прямо сейчас. Хань Юань поджал хвост и поспешно сбежал. Чэн Цянь насухо вытер лицо. У него были свои соображения по поводу произошедшего: исходя из того, что сказал первый старший брат, учитель уже узнал от Вэнь Я, что так называемый Цзян Пэн тоже был здесь. В итоге он не мог рассказать учителю о случившемся прошлой ночью — это раскрыло бы их намерения. А если так, то им будет гораздо труднее его выследить. Выйдя из своего домика, Чэн Цянь увидел, что Янь Чжэнмин снова выразил свое презрение по поводу еды на постоялом дворе, а затем попросил младшего адепта приготовить для него лучшие блюда прямо в присутствии Вэнь Я. Хань Юань явно не извлек никакого урока из ужасного опыта прошлой ночи. Он все болтал с первым старшим братом, демонстрируя свое желание весело провести время. Янь Чжэнмин придумывал кучу оправданий вроде того, что из-за жесткой подушки у него затекла шея, подразумевая тем самым, что не желает двигаться от слова совсем. Из-за того, что в его экипаже пописала младшая сестра, садиться в него Янь Чжэнмин теперь отказывался. Чэн Цянь чувствовал себя ужасно и к тому же пребывал в плохом настроении. Поэтому, когда он увидел своих шумных братьев, то немедленно нашел способ успокоить свой гнев, усмехнувшись: — Можешь попросить Лужу постирать твою подушку. С этими словами он поднял палец и указал на маленькую младшую сестру — та снова забралась в экипаж первого старшего брата и запихивала в рот несчастную подушку, на которую вчера помочилась. Она моргала своими большими и невинными глазами, а на ее лице играла широкая улыбка. К тому же, так как у нее еще не выросли зубы, у нее изо рта текла слюна. Казалось, будто Чэн Цянь боялся, что первый старший брат не почувствует себя достаточно плохо, и потому нанес ему еще один словесный удар. — Смотри, младшая сестра уже прополоскала ее. Выражение лица Янь Чжэнмина сделалось таким, будто он собирался убить свою младшую сестру, а затем покончить с собой. Как бы то ни было, ни постоялый двор, ни экипаж, определенно не годились для проживания, а они сами находились в нескольких милях от горы Фуяо. Янь Чжэнмин поднял глаза к небу, печалясь от того, что даже в этом огромном мире для него не нашлось убежища. Но вскоре учитель избавил его от печали. — Утренних занятий сегодня не будет; можете пойти повеселиться. Во второй половине дня мы отправимся на лодке на остров Лазурного Дракона. Хань Юань обрадовался этому и с нетерпением посмотрел на мастера, сказав: — Учитель, я слышал, что сегодня будет еще одна ярмарка. — Разве я не давал тебе вчера кошель с деньгами? — раздраженно ответил Мучунь чжэньжэнь. Однако, поддавшись нетерпеливому выражению на лице Хань Юаня, он достал из рукава мешочек и наставил своего ученика, как сделал бы это настоящий скряга. — Будь осторожен со своими деньгами и используй их с умом. Хань Юань преисполнился безграничной радости, как если бы он стал птицей, вылетевшей из своей клетки. Первый старший брат просто проигнорировал его. Он попросил младших адептов найти место и положить на него несколько войлочных одеял, чтобы он мог вздремнуть. Ли Юнь хотел пойти с Хань Юанем, но, взглянув на Чэн Цяня, передумал. — Я буду заниматься фехтованием, — сказал он. Хань Юань повернулся к Чэн Цяню и подобострастно сказал: — Младший старший брат, как насчет того, чтобы пойти вместе со мной купить фруктов? — Возьми с собой младшую сестру, — с долей иронии ответил Чэн Цянь. — Вы двое отлично проведете время вместе. Хань Юань промолчал. В конце концов, Хань Юань поднял Лужу, придерживая ее одной рукой. Почесав щеку, он почувствовал, что над ним как будто издеваются. Но вскоре он забыл об этом, ведь Чэн Цянь всегда напоминал иглу, спрятанную в шелковой подушке и готовую уколоть любого, кто к ней прикоснется. Иногда даже учитель не мог избежать этой участи. Хань Юань привык, потому и не возражал, радостно убежав вместе с Лужей. Длинное лицо Вэнь Я вытянулось. Наблюдая за тем, как ученики Мучунь чжэньжэня с шумом расходятся после коротких разговоров, он дал каждому из них оценку. Уставившись на Янь Чжэнмина, он заметил: «Полное отсутствие дисциплины; бездельник». Затем он посмотрел на Ли Юня: «Если не считать твердости, то ничего хорошего». И для Чэн Цяня его оценка была краткой. Не уточняя причины, он заявил: «Ничего не поделаешь». Хань Юань был последним и единственным, кто не получил в качестве оценки даже слово «бездельник». Вэнь Я очень удивленно спросил Мучунь чжэньжэня: — Ты взял этого парня для количества? Что касается Лужи, то она осталась в стороне, поскольку являлась человеком лишь наполовину и у нее еще не было полного набора зубов. Закончив комментировать, Вэнь Я фыркнул и ушел, не глядя на помрачневшее лицо Мучунь чжэньжэня. С наступлением темноты ученики клана Фуяо поднялись на борт корабля, направлявшегося на остров Лазурного Дракона. Все заклинатели были из плоти и крови, как и обычные смертные. Они также делились по рангам и любили сравнивать себя с другими. В порту Восточного моря выстроились в ряд десятки кораблей и лодок. Некоторые из них были большими, украшенными резными узорами и изящными занавесями, а некоторые — маленькими и настолько разбитыми, что, казалось, вода зальет их, стоит только чуть покачать. Учитель, как истинный охотник за низкими ценами, сразу же приметил маленькие лодки; это обошлось бы ему всего в пять монет с человека. Для клана Фуяо не могло быть более дешевого и лучшего варианта. На лодке стояло несколько горшков и мисок. По словам других, их использовали для вычерпывания воды, когда днище протекало. Но на этот раз план учителя провалился. Как раз когда он пошел к причалу, Янь Чжэнмин послал младшего адепта заказать самый большой, самый дорогой и самый великолепный корабль. Высоко подняв голову и выпятив грудь, он взял на себя инициативу переправить их на остров. Чэн Цянь пошел последним вместе со своим учителем, потому что не хотел идти ни с одним из своих братьев. Затем Чэн Цянь увидел, как учитель впервые нахмурился, глядя на старшего брата. Заметив это, он спросил: — Что случилось, учитель? Первый старший брат слишком расточительный? — Действительно трудно что-либо сделать без денег, — сказал Мучунь. — Но деньги, в конечном счете, лишь внешняя вещь, о которой мы не можем слишком заботиться. Ему не следовало быть таким напыщенным. Чэн Цянь дважды вздохнул, прежде чем понял, о чем говорит его наставник. Он огляделся и увидел вокруг себя людей, направляющихся на остров Лазурного Дракона. Кроме моряков и рыбаков, здесь были и люди из других кланов. Некоторые юноши, не умевшие скрывать свои помыслы, уже вовсю изучали их с головы до ног. Янь Чжэнмин приказал младшим адептам отнести его роскошные вещи на корабль. Его высокомерие и манеры, по-видимому, скрывали личность заклинателя и делали его похожим на распутного сына из богатой семьи. Он производил впечатление наглого бездельника не от мира сего. Некоторые люди относились к ним с презрением, некоторые — с отвращением, а несколько человек в лохмотьях ходили вокруг лодок, поглядывая на Янь Чжэнмина со странным выражением на лицах. Чэн Цянь непроизвольно сжал свой деревянный меч. Он поднял глаза и внезапно спросил: — Учитель, когда я смогу получить настоящий меч? Такой же, как у первого старшего брата. Думаю, даже его мастерство фехтования не так хорошо, как мое. Мучунь чжэньжэнь с нежностью посмотрел на него. — А зачем тебе настоящий меч? Чэн Цянь снова обвел взглядом людей с недобрыми лицами, думая, как ему следует ответить. Он был чрезвычайно чувствителен к враждебности со стороны других и чувствовал бы себя в безопасности только в том случае, если бы у него было настоящее оружие. Слова учителя прозвучали для него резко. Почему человек должен жить в согласии с чужими взглядами и потакать чужим пристрастиям? Почему люди должны игнорировать свою собственную волю из-за зависти других? Почему же?! Но эти мысли нельзя было озвучить учителю. Чэн Цянь был уверен — ему это не понравится. Поэтому, вместо правды, он сказал: — Я вижу, что у всех остальных они есть. Мучунь Чжэньжэнь улыбнулся. — Меч, с которым ты упражняешься, отличается от других. А еще, настоящее оружие может ранить тебя. Просто подожди, пока ты не станешь на несколько лет старше. Чэн Цянь промолчал, оставив при себе свои мысли. Он чувствовал, что в словах учителя таилось нечто большее, чем могли услышать уши. Так как они уже забронировали большой корабль, Мучуню не оставалось иного выбора, кроме как подняться на борт судна вместе с Чэн Цянем. Погода сегодня была прекрасная. Корабли шли по спокойной воде, и остров Лазурного Дракона, ранее неразличимый, теперь был хорошо виден. Лужу чрезвычайно взволновал запах моря. Она ни на секунду не успокаивалась, ползая вверх-вниз по плечам учителя и путаясь в его волосах, как в птичьем гнезде. Вместе с ними путешествовали и другие. Со своей палубы братья видели нескольких заклинателей с соседнего корабля, практиковавшихся в фехтовании. Заклинатели сражались друг с другом. Над еще одним можно было заметить группу стариков, путешествовавших на летающих мечах, вероятно, сопровождавших младших членов своего клана. Возможно, они думали, что корабль идет слишком медленно. Старик, похожий на жирную редиску, поднял руки, отчего его рукава взлетели в воздух. В тот же миг, поднявшийся ветер взволновал море, и их судно весело рассекло волны, словно подгоняемое невидимой ладонью. Несколько соседних лодок едва не перевернулись. Корабль фехтующих тоже был близок к опрокидыванию. На нос выбежал мужчина средних лет, по-видимому, старший, с тяжелой саблей в руке. Он поднял оружие и использовал какую-то неизвестную силу, чтобы стабилизировать их не маленькое и не большое судно. От усердия его лицо покраснело. Даже если у клана Фуяо не было никого, кто сопровождал бы их, у них все еще был большой корабль. Он лишь слегка покачивался на огромных волнах, поднимая брызги. Но именно поэтому Чэн Цянь чувствовал со стороны окружавших их маленьких лодок все более враждебные взгляды. Вцепившись в свой деревянный меч, Чэн Цянь без всякого выражения стоял на палубе у поручней. Он понимал, что эти заклинатели не были такими мирными и относились к принципу невмешательства немного иначе, чем люди с горы Фуяо. Некоторые из них злоупотребляли своей властью, чтобы запугивать других, а те, кого запугивали, вовсе не ненавидели их. Они завидовали тем, кто от этого спасался. Чэн Цянь внезапно утратил свой восторг. Он больше не хотел смотреть на то, как эти всемогущие существа летают среди облаков. Его самолюбие снова взяло верх; он беспокоился о том, что они путешествовали бок о бок с этими людьми. Вернувшись в каюту, Чэн Цянь нашел место, чтобы сесть, и взял свой нож, приступив к практике создания амулетов. Сейчас у него было лишь одно единственное, зудящее желание – проснуться на следующий день всемогущим. Кроме того, он взял в библиотеке книгу по фехтованию. Она называлась «Фехтование прилива» и случайно совпала с их путешествием по Восточному морю. Чэн Цянь уже закончил изучать второй стиль владения деревянным мечом Фуяо и только перешел к третьему. Он почти догнал Ли Юня, а причина, по которой он учился так быстро, заключалась в том, что он был единственным из всех учеников Мучуня, кто практиковался настолько усердно, что разодрал себе все руки. По сравнению с деревянным мечом Фуяо, другие стили казались гораздо более прямыми и плоскими, без всяких ослепительных вариаций. Как раз в тот момент, когда Чэн Цянь начал понимать некоторые аспекты в «Фехтовании прилива», вмешался Ли Юнь. — Сяо Цянь! — Ли Юнь толкнул дверь, пытаясь отдышаться. — Почему ты прячешься здесь? Пойдем со мной. Похоже, темный заклинатель, о котором упоминал первый старший брат, находится прямо здесь!