Ruvers
RV
vk.com
image

Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Липо покраснело

Реферальная ссылка на главу
<div>Несмотря на то, что он всегда носил печать на шее, это был всего лишь второй раз, когда Янь Чжэнмин послал свой изначальный дух внутрь. В первый раз это произошло случайно. В то время он еще не знал, что все это значит. <br><br>Однако сейчас чувства были совсем иными.<br><br>Янь Чжэнмин хорошо помнил, что, когда он впервые увидел эти три замка, он почти потерял желание жить.<br><br>Он чувствовал себя так, словно все эти годы провел в невежестве. Единственное торжественное обещание, которое он когда-либо давал, было когда-нибудь вернуться на гору Фуяо и забрать туда Сяо Цяня, покоившегося на необитаемом острове в Восточном море. Если он даже этого не мог сделать, то какой смысл ему вообще продолжать жить. <br><br>К счастью, в то время их внезапно настигла проблема роста Лужи. Кости Лужи увеличивались на полцуня каждые десять лет. Так как их младшая сестра была полукровкой, ее человеческая часть одновременно и помогала ей и вредила. С одной стороны, люди были самыми разумными существами в мире. Их способность к самосовершенствованию была намного выше, чем у зверей. С другой стороны, по мере того как она взрослела, ее слабому телу становилось все труднее противостоять растущей ауре Небесного Чудовища. Каждый раз, когда ее развитие достигало определенной точки, кто-то извне должен был помогать ей контролировать этот процесс. <br><br>Бесполезный Ли Юнь был явно неспособен это сделать. И несмотря на то, что порой Янь Чжэнмин чувствовал, будто его жизнь не имеет никакого смысла, он никогда не мог по-настоящему бросить этих двоих. По правде говоря, он не мог даже покончить с собой.<br><br>Все же хорошо, что эти две обузы были с ним.<br><br>Он несколько раз огляделся по сторонам, но так и не смог найти ни одной зацепки, поэтому спокойно вернулся к замку «неба».<br><br>На вид замок был еще более странным. Снаружи он выглядел прозрачным, но внутри него таилась ночь. Неисчислимое количество звезд казалось бесчисленными пылинками, бесцельно разбросанными повсюду. Иногда их сияние становилось ярче, иногда – тусклее. Больше там не было ничего, кроме маленького, размером с иголку, отверстия в дальнем углу. Янь Чжэнмин затаил дыхание и сосредоточился на его изучении. Он долго наблюдал за тем, как некоторые крошечные звезды, время от времени, подплывали к этому отверстию. Может быть из-за неправильной формы, может, из-за неправильного размера, а может из-за того, что они постоянно сталкивались друг с другом, ни одна из них не могла пробиться наружу.<br><br>Янь Чжэнмин обошел замок «неба» со всех сторон и понял, что другого выхода, кроме этой маленькой щели, нет. Удивительно, но его сознание вообще не могло проникнуть внутрь.<br><br>Возможно ли, что этот замок олицетворял собой фразу: «Делай все возможное и положись на судьбу»?<br><br>Как только эта мысль пришла ему в голову, Янь Чжэнмин почувствовал себя беспомощным и даже слегка разочарованным. С тех пор, как Чэн Цянь вернулся, все беспокойства и сомнения, тревожившие его разум в течение многих лет, начали постепенно исчезать. В итоге, юноша решил не принимать это слишком близко к сердцу.<br><br>Он подумал: «Совершенствование в значительной степени зависит от удачи. С одной стороны, это кажется разумным. Если замок «неба» не может быть открыт, может быть, это просто судьба». <br><br>В последний раз, когда он вошел в печать главы клана, безжалостность замка «человека» так сильно расстроила его, что юноша даже захотел умереть. На этот раз он столкнулся с запутанным замком «земли» и нелепым замком «неба», но каким-то чудом совсем не рассердился. Казалось, что, таким образом, все мирские дела словно находились с одной стороны, а чувства с другой. <br><br>Во всяком случае, он верил, что однажды они смогут вернуться на гору Фуяо. Даже если им не удастся больше ничего открыть, кроме «человека» — у них останутся потомки, чтобы справиться с замком «земли». Даже если «небо» открылось случайно, до тех пор, пока преемственность их клана не нарушена, у них все еще будут тысячи поколений и миллионы лет. <br><br>С достаточным количеством времени в запасе даже невозможное может стать возможным.<br><br>Пока тебя окружают важные люди, разве место рядом с ними не может стать домом?<br><br>Настроение Янь Чжэнмина внезапно улучшилось. В это мгновение его разум полностью вошел в печать главы клана. Спокойное сознание внутри нее, наконец, приняло его. Там, в глубине, был совершенно другой мир. Но уровня самосовершенствования Янь Чжэнмина все еще было недостаточно, чтобы сломать стоявшую перед ним стену. Поэтому он просто погрузился в медитацию перед замком «неба». <br><br>Сияющие внутри звезды бросали множество бликов на его лицо. Янь Чжэнмин ясно почувствовал, как изменилось его собственное душевное состояние. Когда юноша подумал о Чэн Цяне, уголки его губ изогнулись в нежной улыбке. Он вдруг понял, что ему больше нечего желать.<br><br>Пусть всего лишь на мгновение, но, когда он достиг состояния «нечего желать», этого оказалось достаточно, чтобы взглянуть на мир иначе. <br><br>По мере того, как сознание печати снова и снова текло по его меридианам, Янь Чжэнмин все больше и больше соединялся с ним. В его мыслях то и дело мелькали фрагменты каких-то событий. Все они были полны незнакомых лиц. Картины сменяли друг друга, будто это были воспоминания, хранящиеся внутри.<br><br>Вдруг, Янь Чжэнмин заметил еще один фрагмент. Он мог бы узнать эту сцену с первого взгляда. Это был остров Лазурного Дракона столетие назад. Владыка Гу Яньсюэ яростно сражался с Тан Яо. Именно тогда он тайно приказывал им уйти.<br><br>Янь Чжэнмин наблюдал за происходящим со стороны, как зритель. Он успел заметить, что, пока владыка острова передавал ему свое послание, он также что-то быстро пробормотал. Эти слова, содержавшие в себе его Ци, проникли прямо в печать главы клана.<br><br>Тихий скрип вывел Янь Чжэнмина из медитации. В следующий же момент его изначальный дух был изгнан сознанием печати и вернулся в его собственное тело. Янь Чжэнмин вздрогнул, открыл глаза и обнаружил, что за окном уже давно стояло раннее утро. Он пробыл внутри почти целый день и всю ночь. <br><br>Янь Чжэнмин нахмурился, тщательно обдумывая свои воспоминания. Тогда, на острове Лазурного Дракона, уровень его совершенствования был слишком низок, а сердце находилось в смятении, и он попросту не заметил тайных слов владыки.<br><br>Таким образом, квадрат Лазурного дракона внутри замка «земли», был открыт мастером Гу?<br><br>Янь Чжэнмин нахмурился, вспоминая Четырех Святых. Один из них погиб, а остальные трое были ранены. Он подумал: «Может быть, Четверо Святых знают «тайные» слова, связанные с этими замками?»<br><br>Он все больше и больше запутывался. Был ли его дед-наставник, чья личность оставалась тайной, на самом деле врагом или союзником Святых.<br><br>Не беря в расчет остальных, все еще оставался один человек, которого убил Господин Бэймин. Если Четверо Святых действительно связаны с замками, то, где же им теперь взять эти «тайные слова»? <br><br>Пока Янь Чжэнмин размышлял об этом, дверь внезапно распахнулась, и внутрь ворвался Ли Юнь.<br><br>Движения Ли Юня были подобны струящейся воде и плывущим облакам. Он явно давно привык к этому. Янь Чжэнмин закатил глаза и посмотрел в небо. Он думал о том, что лучше бы ему не быть главой этого фазаньего клана. Ни младшие братья, ни Лужа, никто из них никогда не заботились о манерах или чем-то подобном. Они просто врывались к нему по самым пустяковым вопросам. Учитывая это, он даже не осмеливался принимать ванну днем. <br><br>За Ли Юнем неторопливо следовал Чэн Цянь. Пока Янь Чжэнмин задавался вопросом, каким образом они оказались вместе, он услышал, как Ли Юнь безо всякого стеснения воскликнул: <br><br>— Тебя действительно сложно найти. Я даже не знал, что ты вернулся сюда. Разве ты не всегда живешь в бамбуковой роще? <br><br>Янь Чжэнмин, как назло, умудрился покраснеть прямо перед Чэн Цянем. Он сердито огрызнулся на Ли Юня: <br><br>— Когда это я «всегда» живу в бамбуковой роще? Я просто... просто иногда хожу туда убираться!<br><br>— Неправда. Примерно девять из десяти раз, когда я искал тебя, ты был именно там, — с негодованием отозвался Ли Юнь. Казалось, юноша был немало озадачен таким ответом. <br><br>После, этот болтливый сопляк повернулся к Чэн Цяню и шутливо сказал: <br><br>— Как только ты вернулся, нас тут же отдали мачехе (1). Даже любимый дом главы клана был пожалован тебе. Кстати говоря, разве павильон третьего брата на горе Фуяо назывался не «Цинъань»?<br><br>(1) 后娘养的 (hòuniáng yǎng de) разг.: воспитывала мачеха, получать мало внимания; жестоко обращаться.<br><br>Янь Чжэнмин замолчал. <br><br>Каждое слово было критическим ударом, раскрывающим все, что не должно было быть раскрыто. Никто из обычных людей не обладал таким талантом. <br><br>Янь Чжэнмин так и не осмелился взглянуть на выражение лица Чэн Цяня. Вместо этого он сердито крикнул Ли Юню: <br><br>— Заткнись! Неужели твои манеры съела собака?<br><br>— А? Разве в нашем клане когда-либо существовали правила и манеры, о которых ты говоришь? — в замешательстве сказал Ли Юнь.<br><br>Янь Чжэнмину ничего другого не оставалось, кроме как бессильно произнести:<br><br>— Уходи!<br><br>Опустив голову, Ли Юнь спрятал в уголках губ намек на озорную улыбку и, напустив на себя самый серьезный вид, сказал: <br><br>— Я еще даже не добрался до сути своего визита, но ты уже говоришь мне убираться. Тц... Сяо Цянь, ты не представляешь, но в последние годы характер нашего старшего брата стал еще капризнее.<br><br>— Я тоже был капризным, пока моя мать не родила младшего брата, — мягко произнес Чэн Цянь. — Ничего страшного.<br><br>Янь Чжэнмин слишком хорошо знал его коварную добродетель (2). Из-за этого он не мог даже толком разозлиться, лишь бессильно кипел.<br><br>(2) 温良恭俭让 (wēn liáng gōng jiǎn ràng) пять конфуцианских добродетелей (умеренность, доброта, корректность, воздержанность и скромность).<br><br>Ли Юнь смеялся как сумасшедший.<br><br>Тщательно перемыв старшему брату кости, юноша в полном удовлетворении уселся на пол. Он протянул руку, взял со стола большой лист бумаги и развернул его. <br><br>— Я детально изучил заклинания Сяо Юаня, смотрите, — торжественно произнес Ли Юнь. Схватив кисточку для письма, сделанную из шерсти ласки, он тут же принялся рисовать. — Во внешнем круге он поместил ловушки. Старший брат одним ударом испортил их, так что я не смог разгадать в чем секрет. Но, как я понял, то, что было посередине — это заклинание для поиска горы. Эта техника также известна, как «поиск жизни».<br><br>Порой ее еще называют «горный хребет», но в некоторых местах она известна, как «живая жила».<br><br>Причина, по которой горы и реки могли обладать духовными свойствами, заключалась в том, что их «жила» оставалась нетронутой. Но стоило только разорвать ее, как духовная энергия немедленно рассеивалась, и гора превращалась в обычный холм. Из-за этого «горный хребет» считается истинной «линией жизни» горы. Как правило, существуют специальные заклинания, предназначенные для защиты и сокрытия таких мест, в качестве меры предосторожности против посторонних, приходящих к ним со злым умыслом. Метод взлома этих заклинаний был назван «техникой поиска жизни». <br><br>— Может быть, он планировал разорвать жилу горы Фуяо? Если Фуяо действительно вымрет из-за утечки духовной энергии, тайное царство потеряет свою силу и будет раскрыто... Но зачем ему это нужно? — недоумевал Чэн Цянь.<br><br>— Вероятно, из-за камня, исполняющего желания, — сказал Ли Юнь. — Ты ведь не знаешь, что тогда владыка Гу до самой своей смерти так ничего и не рассказал о его местонахождении. На острове Лазурного Дракона ничего не нашли. Все погрузилось в хаос. Оставшиеся двое из Четырех Святых подверглись публичной критике. Тогда они дали смертельную клятву. Они клялись годами своего самосовершенствования и собственными жизнями, что никогда не видели эту вещь. Сяо Юань... демон, вселившийся в него, вероятно думает, что камень находится на горе Фуяо.<br><br>— Горный хребет не так-то легко обнаружить, — вмешался Янь Чжэнмин, — в противном случае стали бы мы ждать, пока он это сделает? За последние годы я здесь тщательно все обыскал. <br><br>— Нет, «поиск жизни» не совсем обычная техника, — сказал Ли Юнь. — Ты запомнил, что он использовал, когда сбежал? Он растворился в воздухе, оставив на земле лишь бумажного человечка — эта техника называется «живая душа, заменяющая смерть». Она напрямую относится к Темному Пути. Темные заклинатели используют бумажного человечка, чтобы призвать живую душу извне и заставить ее принять удар на себя. Техника «поиск жизни» и «живая душа, заменяющая смерть»... Редко можно встретить человека, который знал бы их обе. <br>Ли Юнь замолчал.<br><br>«Он собирается продолжить?», — подумал Чэн Цянь.<br><br>— Если тебе еще есть что сказать, говори. Не тяни время! — нетерпеливо выпалил Янь Чжэнмин. <br><br>— Насколько мне известно, единственные люди, кто знаком с этими почти утраченными демоническими техниками, это «кошмарные путники».<br><br>— Что такое «кошмарные путники»? — немедленно спросил Чэн Цянь, уделявший очень мало внимания внешнему миру.<br><br>— Группа темных заклинателей, — рассеянно ответил Янь Чжэнмин. — Темный Путь жесток и имеет свои запреты, поэтому они обычно держатся особняком и редко собираются вместе. «Кошмарные путники» — единственные, кто каким-то образом сумел собрать темных заклинателей и назвал это кланом... В любом случае, они никогда не делали ничего хорошего. Исходя из того, что я слышал, большинство крупных кланов разослали множество приказов об их поимке... Как Хань Юань оказался вместе с ними? <br><br>Когда он заговорил об этом, внутри Янь Чжэнмина словно что-то оборвалось. Если бы Хань Юань все эти годы жил один, его еще можно было бы спасти. Но если он связался с первым из темных кланов… <br><br>— Все в порядке, старший брат. По крайней мере, теперь у нас есть направление, — Ли Юнь небрежно бросил пропитанную чернилами кисть, — «путники» в основном появляются на Южных окраинах. В этом месте очень много ядовитых испарений. Некоторые предполагают, что их убежище находится прямо там. Хочешь пойти посмотреть?<br><br>Янь Чжэнмин колебался. Южные окраины были не самым лучшим местом. Более того, несмотря на то, что «путники» так долго совершали бесчисленные злодеяния, никто так и не осмелился их устранить. Для этого должна была быть причина.<br><br>Но Хань Юань…<br><br>Янь Чжэнмин и другие слышали о событиях у подножия горы Фуяо от Лужи. Включая тот факт, что у Хань Юаня и темного заклинателя было разное сознание. Но если Хань Юань действительно встал на Темный Путь, у них больше не было никаких оправданий. Следуя правилам клана, они должны были закрыть эту дверь (3). Даже у мастера не нашлось бы подходящих слов, но его с ними больше не было…<br><br>(3) Очистить от скверны. В мире цзянху (мир боевых искусств) это означало, что мастер должен был собственноручно закрыть портал (очистить все от скверны), чтобы вернуть клану величие. <br><br>Хань Юань был их младшим братом. Много лет назад, ради его спасения, они даже ворвались в Долину демонов, несмотря на отсутствие каких-либо способностей. Даже если он всегда был никчемным, пока оставалась хоть капля надежды, как они могли отказаться от него? <br><br>— Хорошо, когда Лужа вернется, мы отправимся к Южным окраинам, — принял окончательное решение Янь Чжэнмин.<br><br>Чэн Цянь ничего против этого не имел. Он повернулся, чтобы уйти, но, прежде чем он успел поднять ногу и сделать хоть шаг, Янь Чжэнмин внезапно окликнул его.<br><br>— Подожди, Сяо Цянь, — как только это произошло, юноша тут же почувствовал, что ведет себя немного глупо. Но если бы он этого не сказал, то непроизнесенные слова так и застряли бы у него в горле, как рыбья кость. С минуту поколебавшись, он попытался было объясниться, но это только ухудшило ситуацию. — Порой я действительно ходил в бамбуковую рощу... только потому, что там прохладно, а не потому, что я там живу. <br><br>— Ну и что? — Чэн Цянь обернулся и посмотрел на старшего брата, явно не понимая, для чего он только что это произнес. <br> <br>Янь Чжэнмин потерял дар речи, а Ли Юнь едва не расхохотался.<br><br>— Если тебе жарко, ты можешь приходить и жить там. Я много места не займу, — сказал Чэн Цянь.<br><br>Тогда, на острове Лазурного Дракона, они порой тоже жили друг у друга. Чэн Цянь частенько бездельничал в комнате своего старшего брата. Теперь же, по прошествии сотни лет, разум юноши все еще пребывал в том возрасте, в котором он погиб. Он вообще не чувствовал, что что-то не так. <br><br>Стоило Янь Чжэнмину услышать эти слова, как его лицо тут же застыло и покраснело.<br><br>И все было бы прекрасно, если бы он не так сильно волновался. Мокрой от холодного пота ладонью, он невольно задел кольцо, вызывая сокрытого в нем призрака.<br><br>Чэн Цянь потрясенно наблюдал за тем, как из странной монеты, словно блуждающая душа (4), появилась юная версия его самого.<br><br>(4) 游魂 (yóuhún) – блуждающая душа [покинувшая тело] (согласно поверьям: душа путешествующего во сне, душа умирающего, бесприютная душа непохороненного, которому никто не приносит жертв; бродячие голодные духи).<br><br>Если вам нравится наша работа, вы можете отблагодарить группу перевода шоколадкой. Кнопка «донат» есть в группе «Вконтакте».</div>