Ruvers
RV
vk.com
image

Континент Доуло

Восемь копий, решающий исход

Но тут произошло то, что никто не мог себе представить. Сделанное Тан Санем доказало, что для борьбы духовных мастеров не так важна сила, как ум и тактика. В одно мгновение перед юношей, словно мотылек, притянутый к пламени, появился человек. Он полностью закрыл собой Тан Саня. И если черепаховые щиты должны были ударить по нему, они, несомненно, сначала задели бы этого человека. Им оказался не кто-то незнакомый, а капитан Императорской команды Юй Тяньхэн. Как это возможно? Именно этот вопрос возник в головах всех членов Императорской команды, но они тут же отбросили эти мысли, когда увидели, как дело обстояло на самом деле. Естественно, Юй Тяньхэн бы ни за что не стал защищать противника от атаки своих товарищей, а если бы он даже и захотел сделать это, он не смог бы добраться до Тан Саня в нынешнем состоянии. Асура все заранее предсказал, и это похоронило всех соперников. Юй Тяньхэн был обернут в лунную траву и выставлен вперед, он служил Тан Саню живым щитом. Ранее, когда команды только столкнулись, Юй Тяньхэн стал частью плана Тан Саня. Когда его ранили Дьяволы, Асура использовал лунную траву, чтобы связать противника. В данный момент ее дух насчитывал три кольца и, соответственно, три способности. Путы, без сомнения, были практичными, а Паутина — самой мощной. Но и скромной второй способностью нельзя было пренебрегать. Нынешняя ситуация — результат действия Паразитирования, второй способности духа Тан Саня. Хотя Юй Тяньхэн и смог восстановиться с помощью яблони, семена лунной травы спокойно проникли ему под кожу. И паразиты будут действовать по указу своего хозяина. Выбросив паутину в Юй Фэна, Тан Сань в это же мгновение заставил семена внутри дракона прорасти, чтобы после силой выставить юношу перед собой. Сейчас Юй Тяньхэн был слишком слаб. Будь у него максимум сил, ему бы даже не понадобилось использовать Ярость грома, чтобы избавиться от паразитов. Но сейчас для него это было практически невозможной задачей. Тан Сань схватил не только инициативу в этом бою, но и сердца своих противников. У него было две жизни, а потому он обладал не только опытом тринадцатилетнего ребенка, но и почти что сорокалетней мудростью взрослого мужчины. Несмотря на то, что раны Сяо У разозлили его, вспомнив ту катастрофу в лесу Синдоу, он понял, что гнев не поможет решить проблему. Только с холодной головой он может четко видеть любые изменения, происходящие на поле боя. Если бы щиты братьев не снимались, Тан Сань бы и не воспользовался состоянием Юй Тяньхэна, чтобы прикрыться им от щитов, чего он, конечно, не смог бы сделать. В таком состоянии капитан был просто слабым человеком. Этого недостаточно, чтобы остановить атаку братьев, лишь одна жизнь. Но ранее юноша видел, что эти панцири можно снять, и, таким образом, план начал действовать. Когда Ши собирались атаковать Тан Саня, появился Юй Тяньхэн, сразу же заставив обоих побледнеть от страха. Они даже не думали столкнуться с собственным капитаном. Напрягшись, близнецы с силой потянули щиты, чтобы те изменили свое направление. Но, чтобы победить Асуру, они действовали со всем имеющимся могуществом, щиты были не только тяжелыми, но и заключали в себе огромную силу духа. Как и можно просто взять и отозвать? Мастера черной черепахи, по общему признанию, считались могущественными людьми, но они еще находились далеко от того уровня, когда могли столь легко контролировать собственные возможности. В итоге оба преуспели в прерывании атаки, и щиты пролетели в миллиметре от Тяньхэна с обоих сторон. Но от такого напряжения у братьев свело животы, оба выплюнули кровь. Именно тогда из-за капитана Императорской команды показался силуэт. Словно падающая звезда, он за мгновение оказался перед близнецами. Это был Тан Сань, чьи глаза наполнились кровью. Двигался он очень плавно, бросив паутину и продолжая держать Тяньхэна, он пронзил своими восьмью «ногами» землю и поднялся. Средние суставы копий одновременно сгибались и даровали своему хозяину скорость молнии. Гуру стоял в стороне, в глазах на мгновение отразилось удовлетворение. Он пробормотал себе под нос: «Контролируй поле боя, команду, врага и собственное сердце. Сяо Сань, ты наконец-то постиг истинную суть системы контроля.» Прыгнув при помощи копий, Тан Сань уже знал, что эта битва окончена. Потеряв свою сильнейшую защиту, даже при большем количестве, Ши не смогут заблокировать его. Блестящие, фиолетовые Восемь копий вытянулись, наконечники, похожие на звезды, одновременно вонзились в обоих юношей. Сила, собранная в щитах, возвращалась назад. Близнецы не отличались скоростью, поэтому могли только блокировать. Громко взревев, они замахнулись кулаками на Тан Саня, сила духа вырвалась наружу. Землянисто-желтый свет взмыл в воздух. Сила духа у братьев была такой же тяжелой, как и панцири. Но, к сожалению, у них не было энергии по-настоящему сосредоточить свое могущество. Они использовали способности, поэтому давно уже не находились на максимуме своих возможностей. Восемь копий как внешняя кость духа сама по себе усиливала атаку Тан Саня на пятьдесят процентов, также каждый кончик паучьей ноги был очень острым. С панцирями близнецы могли бы заблокировать их, но сейчас им не хватало времени на то, чтобы вернуть себе защиту. Яркий фиолетовый свет пронзил желтую силу духа и взорвался цепью звуков, блестящие наконечники копий не давали противникам и шанса. Они под руководством Тан Саня проникли сквозь силу духа и проткнули братьям плечи и руки. Юноша, объятый светом, не остановился и прыгнул, нацелившись на Дугу Янь своими кольями. Щиты, жужжа, вернулись к хозяевам. Они в мгновения ока превратились в желтую силу духа и слились с телами близнецов. Но юноши больше не могли стоять, фиолетовая ци хлынула из их рук, оба одновременно упали на спину. Тела их содрогались в судорогах. Восемь копий были невероятно токсичны, как и яд человеколикого паука. Лунная трава не шла ни в какое сравнение. Обладай близнецы даже большим рангом, они все равно не смогли бы сопротивляться отравлению. Пусть они и не были ранены в жизненно важные места, их состояние можно считать самым критическим среди всех из Императорской команды. Глаза Дугу Янь горели страшным светом, когда она наблюдала за тем, как на нее опускаются эти восемь копий. До начала этой битвы она никогда не думала, что их команда способна проиграть, но сейчас, стоя лицом к лицу с Тан Санем, она уже не хотела никакого сражения. Ее самая мощная способность была легко разбита этим юношей, разве она могла, используя свой яд, что-то предпринять в поединке с этим человеком? Она могла только выплюнуть очередное облако, вот и все. Странный фиолетовый слой сверкал на копьях, словно реки, впадающие в море. В отчаянной попытке девушка выдохнула пурпурный туман, но тот был легко поглощен одной из восьми ног. Четыре лапки коснулись земли, поддерживая Тан Сан. Две другие легко пронзили хвост Дугу Янь и неожиданно подняли ее в воздух. К этому моменту все члены Императорской команды, что могли сражаться, уже были небоеспособны. В глазах Е Линлин отражалась паника. Она могла исцелить своих спутников, но не их силу духа и не яд Восьми копий. — Отпусти ее, мы сдаемся, — сказал Юй Тяньхэн, увидев, как Дуну Янь подняли над землей. Сердце юноши в этот момент сжалось. Капитан прекрасно видел, что рядом с ним лежали двое братьев, чьи руки от отравления распухли на два размера, их лица были покрыты фиолетовой ци. Казалось, они находились на грани смерти. Копья легко отбросили Дугу Янь в сторону. Тан Сань не обратил никакого внимания на Юй Тяньхэна, четыре острых копья были выставлены вперед. Они приближались к Е Линлин. — Вылечи моих друзей. — Сяо Сань, сначала убери яд, — своевременно отвлек зловеще выглядящего Тан Саня голос Гуру. Копья вселяли в сердце юноши тьму, делая его жестоким, неспособным контролировать себя самого. Когда слова учителя достигли ученика, ярость в его сердце постепенно утихла. Лунная трава расползлась в стороны, подтягивая к хозяину Дугу Янь и братьев Ши. Причиной того, почему Гуру напомнил юноше об этом, была невероятная токсичность Копий. Также мужчина помнил, что юноша может не сдержаться в пылу битвы. Скажи он позже, то, возможно, эти трое просто бы усохли от яда, как и то дерево, на котором юноша испытал свои новые возможности. Если Дугу Янь, будучи мастером ядов, могла противостоять отравлению, то вот братья находились в критическом состоянии. Если бы не Гуру, через мгновение даже Тан Сань не смог бы ничего сделать. Высасывая яд Копий, юноша в тайне удивился тому, что степень поражения уже достигла их сердец. Однако, излечивая противников, Тан Сань не позабыл и о своей первоначальной цели. Помимо троих отравленных, он также притянул к себе лунной травой Е Линлин. Поскольку юноша все еще стоял на паучьих ногах, девушка, естественно, оказалась поднята и перенесена. Лицо Линлин закрывал черный муслин, при таком близком контакте Тан Сань обнаружил, что мастер яблони обладала парой прекрасных больших глаз, они были очень чистыми, без капли примесей, а тонкие изогнутые ресницы, словно разговаривали, когда красавица моргала. — Помоги моим товарищам, иначе они все умрут, — в голосе Тан Саня не чувствовалось холода, лишь спокойствие. Но именно этот тон оставил в сердце Е Линлин след, как он мог считать себя мужчиной, угрожая ей? Тембр этого Асуры был немного юношеским и нежным, но действовал он очень свирепо. Контроль, атака, яд… Следовало бы говорить, что в сегодняшнем бою Императорскую команду победили не Семь дьяволов Шрека, а он один. Е Линлин, дрожа от страха, не произнесла и слова и с трудом сконцентрировала силу духа, яблоня расцвела, лепестки накрыли Сяо У. Когда яд был удален, Тан Сань поднял голову и посмотрел на долго молчавшую Доудоу. — Разве вы не должны объявить результаты битвы? Девушка очнулась, словно ото сна, и, не смея смотреть Тан Саню в глаза, объявила: — В этом командном бою победу одержали Семь дьяволов Шрека. Без всяких радостных возгласов Оскар и Ма Хунцзюнь вышли вперед и отдали Мубаю, Чжуцин и Сяо У сосиски. Ядовитый туман на сцене постепенно рассеялся, члены обеих команд притихли. Хотя битва уже закончилась, каждый из них продолжал наблюдать за бывшими противниками. Тан Сань все еще держался на паучьих ногах, он пристально смотрел на Сяо У, и только когда раны девушки стали быстро затягиваться, он смог выдохнуть с облегчением. Сяо У выглядела немного бледной, когда Жунжун помогала ей подняться, но в целом ничего ей больше не угрожало. Когда победа была объявлена, Тан Сань снял с членов команды противника лунную траву и паутину, прыгнул на своих «ногах» и вернулся к друзьям. Дай Мубай несколько странно посмотрел на юношу: — Сяо Сань, видимо, только когда Сяо У находится в опасности, ты становишься истинным воплощением асуры. Взгляд Тан Саня уже смягчился, красный свет в его глазах рассеялся. Сяо У мягко кивнула ему, говоря тем самым, что с ней все в порядке. Только в эту секунду Семь дьяволов осознали, что победили Императорскую команду. Лица, спрятанные под масками, озарила улыбка. Они никогда не сталкивались с такими трудностями в бою, они использовали все свои возможные силы — Восемь копий Тан Саня, Союз душ Мубая и Чжуцин. И все это для того, чтобы сместить чашу весов в свою сторону. Конечно, Тан Сань блестяще проявил себя как душа команды и мастер контроля. Без его умений они бы не победили. На другой стороне арены члени Императорской команды также помогали друг другу подняться. Выражения из лиц были очень неприятными, особенно у Юй Тяньхэна и братьев Ши. Они казались такими жесткими, словно из них выжали всю воду. Капитан Императорской команды уставился на Дьяволов и встретился взглядами с их капитаном. Никто не знает, как долго эти двое смотрели друг на друга, но на этот раз обстоятельства отличались. — Вы очень могущественны. Но мы не проиграли вам с треском, — отметил Юй Тяньхэн. — Да, — спокойно ответил Мубай. — У вашей командной работы тоже есть недостатки, иначе, кто знает, кто победил бы сегодня. Сила Юй Тяньхэна завоевала уважение Дая Мубая, он впервые встретился с противником, что был равен ему. Капитан Императорской команды выдержал все возможные атаки Дьяволов, но продолжал сражаться до самой последней секунды. Хотя они проиграли, Дай Мубай понимал, что синий дракон-громовержец не уступил белому тигру. — Надеюсь, у нас появится возможность сразиться еще раз, — кивнул Тяньхэн, вздохнув и посмотрев на Мубая. — Тогда мы будем идеальны. — Победа все равно будет за нами, — легко улыбнулся юноша. Взгляды обоих снова столкнулись и заискрились. Юй Тяньхэн сделал глубокий вдох и обратился к Осло: — Мы уходим. Семеро человек медленно направилась к выходу со сцены, слегка пошатываясь. Из-за поражения они казались несколько хрупкими. Внезапно Дугу Янь остановилась и повернула голову. Она посмотрела на Тан Саня, который собирал Восемь копий обратно. — Твой яд очень силен, он может поглотить даже мой, змеиный. Я навсегда запомню сегодняшний позор. Однажды ты падешь перед моим ядом. — Жду с нетерпением, — ответил Тан Сань спокойным голосом, в глазах его читалась безмятежность. Вместе с Дугу Янь голову повернула также Е Линлин, но взгляд ее отличался. В отличие от негодующей вице-капитана, девушка, скорее, дрожала от страха, она пристально смотрела на юношу, желая сказать что-то, но в итоге не решилась. Развернувшись, она ушла за своими товарищами. Провожая спины соперников взглядом, Дай Мубай произнес: — Мы победили. — Да, победили, — усмехнулся Оскар, вручая каждому по сосиске. Семь подростков взглянули друг на друга, каждый протянул правую руку и поднял ее. Чувство радости от победы и товарищества рвались наружу, пока девушки и юноши прожевывали сосиски. Внезапно раздались аплодисменты, усиленные специальным оборудованием в VIP-комнатах. Шоу Дьяволов завоевало сердца зрителей, и хотя их было не так много, как снаружи, эти разумные аплодисменты были прекрасным штрихом, закрепляющим победу подростков. Цинь Мин от начала и до конца боя стоял у входа, ожидая, когда его ученики пройдут один за другим. Он не был недоволен ими, и потому слегка улыбался. Ему казалось, его подопечные отлично справились. — Простите, учитель Цинь, мы проиграли. Юй Тяньхэн остановился перед мужчиной и опустил свою всегда высоко поднятую голову. Цинь Мин ничего не говорил и спокойно смотрел на юношу. Юй Тяньхэна он считал учеником, которым он мог гордиться, но все же юноша был горделивым человеком. — Вся ответственность за сегодняшнее поражение лежит на мне, — продолжил Тяньхэн. — Я был недостаточно хорош, вел себя, как одинокий воин, и попал в ловушку врага. Если желаете, вы можете наказать меня. Цинь Мина ни в коем случае нельзя было считать мягким учителем. Во время тренировок он относился к каждому со всей строгостью и с готовностью применял суровые наказания. — Нет, капитан, ты не виноват. Кто мог подумать, что соперники окажутся такими коварными, — Осло закрыл собой Юй Тяньхэна. Юноша лишь вздохнул и покачал головой. — Нет, Осло, коварство — это все равно сила, а проигрыш есть проигрыш. Мы превосходим противников в силе духа и кольцах, но все равно проиграли. Это только доказательство нашего огромного количества ошибок в этой битве. — Тяньхэн, даже если ошибки и были, то это не твоя вина. Это я, мастер контроля, руковожу всеми на поле боя, и я провалилась. Дугу Янь редко плакала даже в детстве, за свои двадцать лет жизни ей практически всегда сопутствовал ветер. Редкие способности контроля яда, связь с сильным мира сего, огромная сила духа, ставящая ее на вершину пирамиды среди сверстников. Сегодняшнее поражение было для девушки ударом еще более сильным, чем для других. И тогда слезы унижения потекли по ее щекам. Два мастера черной черепахи молчали, Юй Фэн хотел что-то сказать, но Цинь Мин поднял руку и остановил его. — Хоть вы и проиграли, это все же хорошо, — сказал мужчина с улыбкой. Его тон ни на капельку не был строгим. Юй Тяньхэн глупо уставился на учителя, и в глубине души он кое-что осознал. — Учитель Цинь, мы же проиграли. Почему же это хорошо? — не удержался от вопроса Осло. — Потому что до сих пор ваш опыт был слишком легок, — спокойно объяснил мужчина. — Сейчас вы, объективно говоря, потерпели неудачу, но все же она не нанесла вам непоправимый вред. Если бы подобное произошло позже, возможно, вы бы поплатились за это собственными жизнями. Нестрашно проиграть, страшно не извлечь из поражения урок. Я думаю, вы уже подметили собственные ошибки. Позже, когда снова столкнетесь с подобным противником, вы станете еще более могущественными. Дьяволы победили, но также позволили вам проснуться. Каждый из вас обладает невероятным талантом. Это все, что я вам скажу, — мужчина замолк на момент, а после произнес. — Рост в поражении. — Рост в поражении, — повторили все члены Императорской команды. — Отдыхайте, — махнул Цинь Мин рукой. — Восстанавливайтесь как можно быстрее. Мне еще нужно кое-кого повидать. Закончив, учитель Цинь развернулся и вышел из комнаты. Совершенно противоположно чувствовали себя Дьяволы, когда под всеобщие аплодисменты шли к Гуру, Флендеру и Чжао Уцзи, глаза подростков были полны нескрываемого возбуждения. Двое, учитель и ученик, Гуру и Тан Сань посмотрели друг на друга. Юноша увидел удовлетворение в глазах мужчины. Одобрение Гуру было для Тан Саня важнее, чем аплодисменты аудитории. Учитель не скупился на похвалу: — Очень хорошо. Вы не только победили противников, но и превзошли сами себя. Этот бой, даже если это был экзамен второго этапа обучения, вы все его отлично сдали. — Гуру, — усмехнулся Оскар. — Тогда нам не полагаются по возвращении каникулы? — Сопляки, попробуйте только возгордиться, — нахмурился Флендер. — Только не говори мне, что не заметил, насколько вам повезло? Будь у вас настоящее испытание сил, вы бы не выстояли против Императорской команды. — Но, декан, я помню, как вы говорили, что удача — это тоже своего рода сила, — произнес Оскар. — Только не говорите, что уже забыли. — Ах, ты, негодник! Пусть Флендер и ругался, в глубине души он был вдохновлен еще больше, чем Гуру. Можно сказать, что именно школа Шрек поддерживала во Флендере надежду. Но за всю ее историю эти семеро были самыми выдающимися учениками. Он верил, что через двадцать лет эти дети прогремят на весь Доуло. Как настоящий шторм. — Прекрасно, — улыбнулся Чжао Уцзи. — Флендер, должен сказать, тебе не стоит вести себя строго, когда внутри чувствуешь тепло. Дети хорошо постарались на этот раз. Гуру, ты говорил, что они могут отдохнуть пару минут до нашего возвращения. — Мы должны дать детям отдых, — кивнул мужчина. — У них будут каникулы на полмесяца, когда мы вернемся. Можете делать все, что пожелаете. После я подумаю над тем, когда начать третий этап обучения. — Что? Будет еще третий этап? — тревожно вскрикнули все, кроме Тан Саня. Гуру только скользнул по подросткам взглядом, его лицо снова стало жестким. — А что? У вас есть какие-то замечания? — Нет, конечно, нет. Гуру, вы самый умный. Мы выстоим и четвертый, и пятый этап, не говоря уж о третьем, — поспешно ответил Оскар. Все остальные мысленно вытерли мокрые лбы. Подростки признавали, что методы обучения Гуру приносили невероятный результаты. Но никто из них не хотел вспоминать тех страданий, испытанных во время тренировок. Первая и вторая ступени были очень сложными, так что из себя может представлять третья? В этот момент к ученикам и преподавателям подошел человек. Он начал говорить еще до того, как подошел и опустился на одно колено: — Декан Флендер, заместитель Чжао Уцзи, как вы? Ученик Цинь Мин приветствует вас. Флендер поправил очки на носу. — А я думал ты позабыл нас еще сто лет назад, проклятый негодник. Чжао Уцзи поднял Цинь Мина, оценивающе посмотрел на него и громко рассмеялся. — Славный негодник, ты становишься все сильнее. Похоже, ты скоро догонишь нас, старых чудаков. Мужчина почтительно опустил руки и встал прямо. — Неважно, сколько времени пройдет, вы останетесь учителями Цинь Мина, а Цинь Мин — учеником школы Шрек. Наблюдая за происходящим, Дьяволы не могли не остолбенеть от удивления. Хотя они не знали, кем точно был Цинь Мин, но они видели его на противоположной стороне сцены. Этот человек точно имел прямое отношение к Императорской команде, но, судя по его словам, он должен быть… Флендер с силой хлопнул бывшего ученика по плечу. — Уже столько лет прошло с твоего выпуска, но ты все такой же неуклюжий, как и раньше. Пойдем, я представлю тебя. Это Гуру, а вот семеро маленьких монстров, что ты видел на арене. Цинь Мин сначала почтительно поклонился Гуру с любезностью ученика. — Приветствую вас, Гуру. Мужчина склонил голову на бок, отвергая такое приветствие: — Оставь формальности. Цинь мин взглянул на Юй Сяогана, его озадачил ответ мужчины и его отстраненность. — Ты учитель его племянника, в этом отношении вы с ним на одном уровне. Конечно, он отвергнет твою любезность. Цинь Мин удивленно посмотрел на Флендера, в глазах Гуру горел обиженный огонек. Видимо, тот упрекал лучшего друга в том, что тот раскрыл его происхождение. — Все здесь нам друзья, — сказал декан. — Не надо скрывать этого. Или ты настаиваешь на том, чтобы я скрыл тот факт, что Юй Тяньхэн — твой племянник? — Что? — удивленно воскликнули подростки. Они ожидать не могли, что Гуру происходит из Семи великих кланов. Мало того, это еще и клан с сильнейшим атакующим духом на континенте. Клан Синего дракона-громовержца. — Ты уже сказал им, — тут же помрачнел Сяоган. — Я неоднократно твердил тебе, что я уже много лет как не имею никакого отношения к клану Синего дракона. Сказав это, Гуру развернулся и ушел прочь. Тан Сань тут же сделал шаг, чтобы последовать за учителем, но тот остановил его, вскинув руку. — Тебе нужно пойти рассчитать полученные за этот месяц очки. Потом возвращайся с Флендером. А у меня есть кое-какие дела. Проводив мужчину взглядом, Тан Сань озадаченно посмотрел на Флендера. В глубине души юноша уже подходил к пониманию причины. Неудивительно, что Гуру выглядел так странно, когда рассказывал о клане Синего дракона-громовержца. Находиться в одном из сильнейших кланов и обладать такой мутацией, как Саньпао… Тан Сань подумал, что, будь он на месте Гуру, он бы тоже… — Язык мой — враг мой, — несколько виновато сказал Флендер. — Но ничего страшного, Сяоган уже давно к этому привык. Цинь Мин глубоко вздохнул. — Я правда не ожидал, что Гуру неожиданно окажется дядей Тяньхэна. Декан быстро вернул себе прежнее выражение лица и обратился к подросткам: — Вы, конечно, очень удивлены приходом Цинь Мина. На самом деле, все просто. Он был нашим учеником, как и все вы. Первый выпускник нашей школы. Мубай, Сяо У, Сяо Сань, не так давно вы побили рекорд получения тридцатого ранга, который поставил Цинь Мин. Бывший ученик легко улыбнулся Семи дьяволам: — Приветствую всех младших учеников. Учитель Флендер, похоже, школа процветает. — Какое процветает? — беспомощно пробубнил Чжао Уцзи. — Эти дети — последние ученики нашей школы. — Только не говорите, что финансовые проблемы так и не удалось решить, — с тревогой произнес мужчина. Стоило ему это сказать, как он тут же осознал свою ошибку и виновато посмотрел на Флендера. — Это факт, — вздохнул декан. — И мы его не скрываем. Кроме того, мы тоже устали. С возрастом импульсивность гаснет. Дождемся, когда детишки закончат школу, и тогда, думаю, мы можем свернуть на путь, который зовется «собственной жизнью». Цинь Мин, ты хороший учитель. Твои подопечные — настоящая элита. — Дело не в моих навыках преподавания, — смутился Цинь Мин, — просто эти молодые люди обладают невероятными талантами и опытом. К тому же, я не привлекаю их своими способностями учителя. Скорее, они пошли в нашу академию. — Что? Ты учитель в академии? — удивленно спросил Флендер. — Учитель, сейчас я преподаю в Имперской академии Тяньдоу. Эти семеро из Императорской команды — самые ее выдающиеся студенты. — Один раз взглянул на тебя и убедился в этом сражении, — усмехнулся Флендер. — Ладно, здесь не место для разговоров, напоим тебя вином. Столько лет не виделись, теперь-то поболтаем. Цинь Мин радостно кивнул в знак согласия. Он скользнул взглядом по семерым подросткам, что-то обдумывая. Он прекрасно услышал сказанное деканом, он также знал свой рекорд в школе Шрек, и неожиданно трое из этих семерых подростков уже побили его рекорд. Очевидно, они не взрослые.