Ruvers
RV
vk.com
image

Континент Доуло

Новое могущество лунной травы

— Вообще, мутация духа проявляется с самого рождения. Во время церемонии пробуждения такой дух точно проявит себя. Какие-то приобретенные изменения или мутации слишком редки. Дух Тан Саня, лунная трава, сделал свою слабость силой. Он может поглотить практически любое кольцо, и никакого отторжения не последует. Пусть человеколикий паук и был могущественным духом, он бы все равно не привел к тому, что получилось. Главное, что его лунная трава не исчезла и может быть призвана. Таким образом, я с уверенностью говорю, что это не мутация духа. — Тогда что это? — поинтересовался Флендер. — Такие ноги не могут появиться просто из ниоткуда. Уцзи сказал, что у них даже яд этого паука присутствует. Если использовать их правильно, то они станут настоящим оружием. Удивительным оружием. — Я должен лично увидеть эти ноги, чтобы решить, что произошло, — сказал Гуру и резко поднялся. В глазах мужчины плясал огонь. — Оставь его, — махнул рукой директор школы. — Дети только-только вернулись. Найдешь его завтра, пусть Сяо Сань отдохнет. Гуру поколебался мгновение и сел на свое место снова. — Если моя теория верна, то полученное Тан Санем сокровище в Синдоу во много раз превосходит приобретенное кольцо. — Хочешь сказать, что… — начал Флендер. Гуру кивнул: — Но я все еще не уверен. Если все окажется правдой, то я обещаю тебе остаться здесь. — Хорошо, — усмехнулся Флендер. — Рад буду твоему присутствию здесь. Наконец-то мы с тобой, названные братья, воссоединились. Жаль только, что ее здесь нет. Услышав «ее», Гуру изменился в лице и нахмурился. — Флендер, не упоминай ее. Я не хочу с тобой ссориться. — Ладно, — пожал плечами мужчина. — Я тоже не собирался ругаться. Я просто хочу, чтобы ты остался. Все эти годы я потратил на то, чтобы сделать школу Шрек сильнее. Теперь, когда я решил окончательно попрощаться с ней, я надеюсь, что эти последние ученики станут достойным финалом моей деятельности. И с тобой мое желание становится исполнимей. В глазах лучшего друга Сяоган увидел усталость, выражение застывшего лица мужчины не могло не смягчиться. Он кивнул. — Поговорим об этом завтра, когда я увижу Сяо Саня. — Уцзи, иди отдохни, ты тоже устал за этот день, — сказал Флендер, обратившись к мужчине. — Спасибо за то, что защитил их. — В школе не один ты живешь, — улыбнулся Чжао Уцзи. — Если бы мы не были полны надежд и не любили столь уединенную жизнь, то не остались бы здесь на столько лет. Мы все сложили всю свою душу в это учебное заведение, не говори так высокопарно. Гуру. Флендер. Я пойду. Закончив говорить, Чжао Уцзи покинул кабинет Флендера. Декан с благодарностью в глазах наблюдал за тем, как преподаватель уходит. — Если бы не помощь этих старых друзей, я бы давно провалился как декан. Как только эти дети закончат школу, я уйду на покой. Отправлюсь в путешествие по континенту приводить в порядок сердце и ум. Сяоган, когда этот день наступит, присоединишься ли ты ко мне? — Я не знаю, — покачал головой мужчина, растерявшись. — Пусть я и знаю, что ты не хочешь ворошить прошлое, но все же я хочу сказать, что никогда не забуду то время, когда мы все были вместе. Эти моменты были самыми счастливыми в моей жизни. Ах, если бы мы всегда могли жить так счастливо и беззаботно! В глазах Гуру что-то блеснуло, когда он услышал слова лучшего друга. Опустив голову, Сяоган равнодушно ответил: — Люди взрослеют и стареют. Поскольку прошлое находится в прошлом, какой смысл говорить о нем? Разве можно двигаться вперед, живя одним лишь им? — Сяоган, ты слишком строг, — со вздохом отметил Флендер. — Если бы ты стал немного мягче, твое лицо выглядел бы совсем иначе. Ты правда не мог принять ее? В конце концов, это не ее ошибка. Более того, тебя правда волнует чужое мнение? — Заткнись! — крикнул Сяоган. Вид его стал более взволнованным, он непреклонно смотрел на Флендера. — Не упоминай о ней при мне! А ты? Что насчет тебя? Спустя столько лет, почему вы не вместе? Только не говори мне, что не любил ее. Если ты правда испытывал только дружеские чувства, почему ты до сих пор не женат, а прозябаешь в этой школе?! Она просто пошутила, на этом все. — Сяоган, ты все такой же упрямый. Эти годы не изменили тебя, — произнес мужчина и холодными глазами посмотрел на Гуру. — Да, я признаюсь, я любил ее. Однако единственный мужчина, которого она когда-либо любила, — ты. Благородный человек не заставит силой кого-то влюбиться в него. К тому же, вы навсегда останетесь моими лучшими друзьями. Я не могу забыть ее, но также я никогда не буду пытаться стать кем-то, кроме друга. Сейчас я хочу лишь сохранить воспоминания, не больше. Разве не хорошо быть свободным и безудержным в одиночестве, как сейчас? — Свободным? — Гуру резко вскочил со стула. — Чушь собачья, я хотел, чтобы ты сделал ее счастливой. Я не думал, что после стольких лет, когда мы снова увидимся, ты скажешь мне, что довольствуешься воспоминаниями. Если бы я мог, я бы прикончил тебя прямо сейчас. — Сяоган, не кипятись, — вздохнул Флендер. — Я знаю, что ты тогда ушел ради нас троих. И все эти долгие годы ты не слал писем, чтобы не беспокоить нас и не мешать нам жить. Она любит тебя, несмотря на эту вашу с ней связь. Она любит только тебя. Мы оба испытываем одно чувство, но неужели ты позволишь мне принудить ее, втянуть туда, где она будет несчастна? Вероятно, если бы она согласилась, то никогда не познала бы счастья. Все эти годы я пытался найти тебя, и она тоже. Прежде, чем она меня покинула, я сказал, что всегда буду ее старшим братом, всегда приду на помощь. Она никогда не отказывалась от тебя и от собственных чувств. Не говори мне, что мог… Гуру улыбнулся, но от его выражения лица чувствовался холод: — Разве возможно нам быть вместе? Если бы было возможно, стал бы я ждать до сих пор? Если бы не наша связь, отдал бы я ее тебе? Меня не волнует общественное мнение, но я не могу позволить ей терпеть его со мной. Флендер, если мы все еще братья, не сообщай ей обо мне. Если ты сделаешь это, я уйду, и ты никогда меня больше не увидишь. — Значит, тебе хватит духу знать, что она постоянно ищет тебя? Видеть ее бесконечное одиночество? — Флендер тоже начинал злиться. — Двадцать лет, целых двадцать лет, уже поздно, — ответил Гуру с печалью в глазах. — Прямо сейчас моя задача — воспитать Сяо Саня великим человеком. Отвлекаться на дела сердца я не могу. И я чувствую, что… ты думаешь, она простит меня после всего? В этой жизни я никогда не ведал страха, но сейчас я боюсь встретиться с ней лицом к лицу. Честно говоря, когда я нашел тебя и не увидел ее рядом с тобой, я тайно обрадовался. Но когда я привел чувства в порядок, оказалось, что в груди пусто. Я не могу отплатить ей тем же. У меня не хватает мужества… — Ты… — начал было Флендер, но не смог продолжить. Прежде, чем продолжить, он долго смотрел на лучшего друга. — Забудь, это все-таки твое личное дело. Я не скажу ей о твоем появлении. Но, если настанет день, когда она найдет тебя… Сяоган, если ты мне брат, я прошу тебя, не убегай. Гуру ничего не пообещал ему, но Флендер заметил, как уголки глаз мужчины покраснели. Он понял, как сильно страдает его друг, и больше ничего не говорил. — Ты уже побывал дома? — сменил директор тему. — У меня уже много лет нет дома, — покачал головой Сяоган. — Пусть тебе там и не рады, это все же твой дом, — вздохнул Флендер. Гуру махнул рукой, прерывая слова друга. Он ясно дал понять, что дальше говорить ничего не нужно. — Даже если бы я хотел вернуться, я не могу сделать этого просто так. Пока у меня не будет доказательства, я не позволю этим людям снова насмехаться надо мной. — Очевидно, ты отдал свое сердце Сяо Саню, — слегка улыбнулся Флендер. — Знаешь ли ты, что Чжао Уцзи побили из-за того, что он обидел Сяо Саня? — Не знал, но догадывался, — усмехнулся Гуру, но теперь холода от этой улыбки не чувствовалось. — Этот человек не может обижаться на тебя. — Ты знаешь? — вздрогнул мужчина и странно уставился на Гуру. Гуру вытащил из-за пазухи жетон и бросил его Флендеру. На поверхности этого знака красовалось шесть знаков отличия. — Он дал мне это. Флендер, знай, что то, что ты видишь в Тан Сане, не все. Его истинный потенциал намного больше того, который мы можем себе представить. Только не говори мне, что правда поверил, что его дух — обычная лунная трава? Если бы это было так, стал бы он мне учеником? — Только не говори мне, что у этого духа тоже есть мутации? — удивленно спросил мужчина. — Нет, это не мутация, — покачал головой Флендер. — Лишь двойной дух. — Что?! Ночное небо, словно слоем муслина, накрыли маленькие духи-светлячки. Создавалось ощущение, что это туман поднялся над водой. Невероятной красоты картина. Когда ночь прошла, а утро только занялось, дверь домика медленно открылась. Усталость никак не повлияла на привычку, что закреплялась на протяжении всей жизни, поэтому Тан Сань пошел на медитацию. Пусть еще и было темновато, но юноша любил именно такое время суток. Потому что это рассвет, начало, совершенно новое начало. Каждый раз, как он полностью просыпался, все вокруг было таким прекрасным. За каждым талантом стоят усилия, даже самые перспективные мастера без должных тренировок могли достичь немногого. За Тан Санем стояло уже более десяти лет огромных трудов. Юноша собрался практиковаться в прыжках на дом, но в этот раз он едва не упал с крыши. Стоило только ступить на черепицу, как Тан Сань увидел сидящего в одиночестве человека, что пристально смотрел на него горящими глазами. На рассвете человек всегда расслаблен, и юноша не был исключением. Он совсем не прислушивался к окружению, а потому едва не подпрыгнул от испуга. Человек на крыше потянул его за плечо, усадил рядом с собой и жестом приказал молчать. Удивлением сменилось радостью. Тан Сань сразу узнал этого мужчину, это был Гуру. — Учитель, когда вы прибыли? — спросил Тан Сань с удивлением и радостью в голосе. Тан Хао покинул деревню Святого духа, когда Тан Саню было всего семь лет, после себя он оставил одно-единственное письмо. И с тех пор о нем не было ничего слышно. Гуру же стал тем человеком, что заполнил пустоту внутри маленького ребенка, привязал его к себе и подарил заботу. Пусть Гуру и не был человеком неординарным, Тан Сань любил его. Если бы не он и Сяо У, Тан Сань не был бы таким, какой он сейчас. Во второй жизни юноша считал самыми важными и дорогими людьми Гуру, Сяо У и отца. Учитель потрепал ученика по волосам, как делал всегда, и сказал: — Я же говорил тебе, что найду тебя здесь. Я прибыл сюда несколько дней назад, узнав, что вы отправили в лес Синдоу. Однако ты преподнес мне сюрприз, я и подумать не мог, что ты так быстро достигнешь тридцатого ранга. — Разве это не благодаря вашему блестящему обучению? — улыбнувшись, сказал Тан Сань. — А я учил тебя поглощать духов, чей возраст тебе неизвестен? — нахмурился мужчина. Тан Сань тут же застыл, он понял, что Гуру уже прослышал о том, какой опасности подвергся его ученик. — Нет, — ответил юноша, неловко покачав головой. — Значит, ты до сих пор считаешь, что можешь действовать опрометчиво? — вздохнул Гуру. — Разве я не предупреждал тебя об опасности, что таит в себе человеколикий паук? Если бы ты тогда умер, как бы я объяснил это твоему отцу? Ты мой единственный ученик и надежда. Ты не можешь умереть, не спросив меня, понимаешь? Пусть Гуру говорил жестокие и неприятные вещи, Тан Сань, что знал этого человека очень долго, слышал в его голосе беспокойство и страх. Учитель боялся за него. — Я поступил неправильно, — произнес юноша, почтительно опустив голову, уголки его глаз горели. Гуру долго смотрел на Тан Саня, прежде чем вздохнуть и нарушить тишину: — Сяо Сань, знаешь, у тебя есть необычная сильная сторона, которая может быть и слабой. И она может привести тебя к проблемам в будущем. — Что это? Расскажите, я обязательно устраню слабость, — поспешно произнес Тан Сань. — Пусть это и слабость, но также это твое достоинство, — со вздохом отметил мужчина. — Ты придаешь очень большое значение эмоциям. Если бы Сяо У не похитили, ты бы не стал поглощать этого паука в такой спешке и так необдуманно. До Тан Саня дошел смысл сказанного Гуру, и юноша лишился дара речи. Учитель был прав, если бы не Сяо У, то он не был бы столь импульсивен тогда. Но тогда юноша едва ли не потерял разум, он хотел лишь одного — вернуть Сяо У. Снова взъерошив юноше волосы, Гуру смягчился: — Надеюсь, ты запомнишь все мои замечания и спокойно обдумаешь их. Когда самый дорогой человек в опасности, ты должен быть еще спокойней, чем обычно. Только после того, как ты спасешь себя, ты сможешь спасти других. И самое главное, не решай проблемы в порыве чувств. Понял? — Я запомню, учитель, — кивнул Тан Сань. Лицо Гуру тронула легкая улыбка. Довольный своим учеником он сказал: — Пойдем, выйдем за пределы школы. Я хочу взглянуть на то, чем тебя наградила твоя импульсивность. Юноша очень обрадовался этим словам, он как раз хотел расспросить Гуру об изменениях в собственном теле. Учитель и ученик спрыгнули с крыши и, не предупреждая других, покинули поселение и пошли в большую рощицу неподалеку. Гуру сделал жест рукой, который Тан Сань запомнил за все время их тренировок. Юноша тут же активировал своего духа. Заискрился серебристо-голубой свет, и вокруг юноши тихо поднялись стебли лунной травы. — Лунная трава стала тоньше, чем раньше, а также ее блеск усилился, — заметил Гуру. — Помимо оригинального аромата чая, я также чувствую сладковатый запах рыбы. Должно быть, это яд человеколикого паука. Пусть твоя трава и стала тоньше, прочность ее только увеличилась. Сяо Сань, обвяжи вон то дерево и потяни изо всех сил. — Да. Тан Сань поднял руку, трава, словно молния, в мгновение ока метнулась к дереву в десяти метрах от юноши, она обхватила ствол. Он напрягся и с помощью Небесного навыка потянул на себя. Это дерево было толще, человек не мог бы его даже потревожить, но под силой Тан Саня оно начало постепенно сгибаться. Гуру подошел к дереву и посмотрел на траву, что обхватила дерево. Благодаря усилиям Тан Саня трава стебли уже врезались в ствол, слой негустого дыма поднимался с тех участков, где трава соприкоснулась со стволом. Было понятно, что растение постепенно проникает в дерево все глубже и глубже. — Хорошо, можешь прекратить, — сказал Гуру и повторил свои слова жестом. Тан Сань ослабил стебель, и он тут же исчез, словно змея. Только что она была тут, а теперь ее нигде не видно. — Сяо Сань, иди взгляни, — подозвал мужчина юношу. — Трава стала прочнее, пусть стебли и утончились. И, судя по тому, что ты своей силой духа тридцатого ранга не смог порвать ее, можно сказать, что твоей силы не хватит для того, чтобы повредить стебли. Кроме того, яд также стал сильнее, если добавить к этому еще и яд призрачной лозы, то результат станет еще лучше. Кроме первого вида яда, она также приобрела себе и едкий яд, который, несомненно, принадлежит пауку. Тан Сань взглянул туда, куда указывал палец Гуру. На тех местах, где ствол обхватывала лунная трава, красовались борозды глубиной где-то два цуня. Они были черны на границах, и пусть разъедающий яд и исчез вместе с травой, остаточный эффект еще присутствовал. — Учитель, токсичность лунной травы возросла. На данный момент у нее есть три типа яда: парализующий, нервный и разъедающий. Обычным мастерам, что полагаются только на силу духа, будет сложно сопротивляться этому. Особенно разъедающему яду. Как только он окажется под кожей у противника, его эффект усилит действие парализующего и нервного ядов. Плюс, я еще могу стянуть стебли и тоже усилить таким образом действие. — Хотя, поглотив кольцо паука, ты очень сильно рисковал, результат на выходе оказался прямо пропорционален опасности. Сам факт того, что лунная трава сама развивается удивляет меня. Но также твоя физическая сила и скорость увеличились, и довольно весомо. Результат неплох. Однако я напоминаю тебе, что второй раз так делать ты не будешь. Я не хочу быть родителем, что пережил своего сына [1]. — Учитель, я понял, — усмехнулся Тан Сань. — Отныне я буду действовать разумней. Мужчина улыбнулся и кивнул. — Покажи теперь свою третью способность. Кивнув, юноша осмотрелся и выбрал место между двумя деревьями. Он снова активировал духа, три кольца опоясали Тан Саня. Вместе с Небесным навыком третье кольцо вспыхнуло, яркий фиолетовый свет словно проник в тело и заглушил яркость двух других колец. Гуру удовлетворенно кивнул, но в глазах его мелькнула тень зависти. Ведь третье кольцо для него то, чего он желал всю свою жизнь, но никогда не мог получить. Тан Сань с сосредоточенным и серьезным взглядом поднял правую руку, в его ладони вспыхнул синий свет. Сила духа растеклась по его телу, неосязаемое давление тронуло ближайшие кусты, и они задрожали. — Давай, — твердо шепнул Тан Сань, внезапно сгусток синего цвета поднялся вверх и вспыхнул и покрыл собой область пяти метров в диаметре. Тогда Гуру и смог рассмотреть форму этого света. Это была огромная сеть, кольцо внутри кольца. Чрезвычайно тонкая она была соткана из лунной травы. Стебли ее были еще тоньше той, что обвязывала дерево. Кроме того, она отличалась чистейшим синим цветом. Сеть расширялась до тех пор, пока не коснулась деревьев. Тогда она тут же затянулась и осталась висеть в воздухе. Рассветное солнце озаряло ее, и она ярко блестела. Тан Сань побледнел после того, как выпустил эту паутину. Очевидно, что ему пришлось приложить усилия, чтобы активировать ее. Это и была третья способность духа Тан Саня — Паучья сеть. — Тан Сань, расскажи, что думаешь о своей новой способности, — произнес Гуру, наблюдая за нависшей паутиной. — Эта способность появилась после того, как я поглотил человеколикого паука. Согласно моим ощущениям, у этой сети есть несколько свойств. Первое, она обладает всеми действующими эффектами лунной травы, так как именно из ее стеблей сеть и создана. Второе, она очень липкая. Если коснуться ее хоть пальцем, она сразу же приклеится к противнику и тем самым удержит его. Третье, она выпускается мгновенно, однако она потребляет треть моей нынешней силы духа. — И все? — нахмурился мужчина. — Ничего, кроме этого, нет? — Пожалуй, самое важное — ее прочность, сеть в два раза устойчивей лунной травы. Позже, с увеличением моей силы духа, она также станет больше в диаметре, а я смогу использовать ее чаще. Вся ядовитость моей лунной травы также есть в этой паутине. — Вполне себе неплохо, — кивнул Гуру. — Что ты думаешь о своей новой способности? — Пусть она и не приводит в восторг, но что-то мне подсказывает, что эта способность весьма практична. Она имеет сильное влияние на мою систему контроля. Не так-то просто высвободиться из сети, что прочнее лунной травы в два раза. — Ты недооцениваешь ее, — усмехнулся учитель. — Ее не так просто использоваться, плюс, то исключительно мощная способность. Разве стоил бы тогда результат твоего риска, когда ты поглощал паука, возрастом выше максимального для себя? Я полностью уверен, что, если противник без умений противостоять твоим силам, выступить против тебя, неважно, будет он одного с тобой ранга или выше даже на все десять, он не сможет освободиться. Благодаря этой сети, ты можешь считаться по-настоящему сильным мастером системы контроля. Увидев тяжелый взгляд ученика, Гуру продолжил: — Когда мастера вступают в бой один на один, важны не физическая сила, не атака и даже не ловкость. Важен контроль. Мастера контроля способны ограничивать противника, возможно, даже останавливать его. И если человек не в силах выпутаться, то как он сможет атаковать? В мире духовных мастеров мастера контроля — ужасающие люди. Но, правда, обычно им нужны союзники, чтобы координировать с ними, поэтому мастера контроля не слишком известны. Но по-настоящему сильные мастера знают ценность таких, как ты. — Учитель, вы хотите сказать, что в поединке даже мастера сорокового ранга не смогли бы избавиться от сети? — спросил юноша. — По большей части да, — кивнул Гуру. — Но все же всегда есть исключения. В этом мире все равно: у каждого духа есть свое преимущество. Разве изначально ты не думал, что лунная трава — бесполезный дух? Точно так же твоя третья способность необычно сильная, но даже у нее есть своя Немезида. Сказав это, Гуру вытащил что-то из-за пазухи и прошел под сетью. В руке Гуру был какой-то огонек, он махнул им против ветра, и пламя вырвалось наружу. Огонь достиг паутины. В начале Тан Сань ничего не понимал, но после он увидел, как сеть начинает таять под силой огня. — Я понял, вы говорите, что сеть слаба против огня, — пробормотал юноша. Он тут же вспомнил, как повстречал Ма Хунцзюня. Тогда он без особых усилий сжег лунную траву, просто использовав пламя феникса. Пусть позже он и получил, но лунная трава все еще была слаба против огня. — Будь то растения или паутина, все они боятся огня. Обычного огня, конечно, мало, и он не может угрожать духу. Однако, если вашим противником станет тот, чья стихия — огонь, тогда твой дух не сможет сдержать его. Практически у каждого мастера контроля есть свои слабости, это также та цена, что приходится платить за обладание таким духом. Твоя лунная трава не переносит огонь. Таким образом, ты должен быть очень осторожен, если встретишь мастера с духом стихии огня. — Учитель, — подумав, начал юноша, — когда настанет время получать новое кольцо, я придумаю способ, как получить сопротивление к пламени. Тогда я избавлюсь от этой слабости? — Не делай так, — возразил Гуру. — Если ты потратишь кольца на сопротивление огню, даже если их будет, к моменту, когда твоя сила достигнет высокого ранга, у тебя будет мало способностей для битвы. — Но если я столкнусь с мастером огня, не имея сопротивления к нему, не будет ли бой заведомо проигрышным? — с сомнением спросил Тан Сань. Он понимал, о чем говорил Гуру, однако дух с подобным недостатком не то, что юноше хотелось бы иметь. — Мастера контроля очень редко сражаются в одиночку, — улыбнулся мужчина. — Лучший способ преодолеть это — позволить своим союзникам взять главную роль и решить эту проблему. И, конечно, у тебя могут быть и свои способы. Разве ты не постоянно занят своим скрытым оружием? Хотя мне и кажется, что такие игрушки лишь зря переключают твое внимание с важной цели, но я не могу не признать того, что твое скрытое оружие обладает удивительной силой. Кроме того, не забывай, что у тебя есть не только лунная трава. Тан Сань вспомнил о молоте, как только Гуру упомянул его. — Учитель, вы хотите сказать, что я могу развивать молот? — спросил Тан Сань, сердце его быстро отбивало ритм в груди. — Об этом не может быть и речи, — ответил мужчина, покачав головой. — Помни, без моего разрешения ты не имеешь права поглощать кольца молотом. Никаким образом. Это чрезвычайно важно для твоего будущего. Сейчас ты должен полагаться только на лунную траву. Пусть Тан Сань и не понимал, почему Гуру так настаивал на этом, но спорить с ним юноша не стал. — Сяо Сань, не откусывай больше, чем можешь проглотить. Для тебя сейчас важно выращивать силу духа. Способности духа лунной травы уже превзошли мои ожидания. В будущем ты будешь становиться лишь сильнее. Ты моя надежда, понимаешь? Хорошо, теперь, пожалуй, пришло время для самого главного. Для того, что волнует тебя больше всего. Снимай куртку. Сердце Тан Саня сжалось. С тех пор, как они покинули лес Синдоу, юноша постоянно задавался вопросом, что это за паучьи ноги, выросшие у него на спине? Теперь, повстречавшись с Гуру, он с нетерпением ждал ответов. Тан Сань был уверен, что нет на свете никого, кто знал бы о духах и кольцах больше, чем его учитель. Сняв куртку, Тан Сань повернулся к мужчине спиной. Гуру подошел сзади и коснулся позвоночника ученика. Юноша лишь почувствовал, как по спине побежала теплая и нежная сила духа, после она стала растекаться по позвоночнику. Гуру с серьезным выражением лица осмотрел каждый позвонок на спине Тан Саня. — Сяо Сань, когда ты убрал ноги, ты почувствовал, будто бы они остались где-то внутри тебя? Тан Сань указал на ребра на спине. — Они словно сидят на восьми ребрах. Но это не доставляет мне никакого дискомфорта. Даже наоборот, мне кажется, что спина стала сильнее. Гуру коснулся указанных Тан Санем мест и тут же обнаружил, что эти ребра кажутся несколько толще и тверже других. То же самое касалось и позвонков, к которым были прикреплены ребра. Даже мышцы Тан Саня стали тверже. Лицо Гуру посветлело, но он ничего не сказал Тан Саню, лишь отступил на несколько шагов и приказал: — Используй свою силу духа, чтобы заставить их появиться. Применяя Небесный навык, Тан Сань нервничал, ведь впервые эти ноги появятся по его собственной воле. Честно говоря, юноша не испытывал никакого отторжения к ним, он чувствовал, что они делают его сильнее. Ему казалось, что с этими паучьими конечностями он становится похож на чудовище. Гуру не мог отвести глаз от спины ученика, он боялся упустить малейшую деталь. Слабый голубой свет появился на спине юноши, сразу же после учитель заметил, как весь позвоночник его ученика двигался словно отдельно от тела, испуская фиолетовый свет, особенно отчетливо виднеясь на нескольких позвонках. Восемь ребер бугорками торчали из спины юноши. Легкая боль и щекотка заставили Тан Саня почувствовать дискомфорт, но он не остановился. *** [1] Родитель, что пережил своего сына (白发人送黑发人) — букв. седой провожает темноволосого, обр. родители хоронят детей