Ruvers
RV
vk.com
image

Хватит меня беспокоить, император

Каллиграфия

Реферальная ссылка на главу
<div>Новый Год в родном городе Сун Сяо прошёл очень спокойно. Каждое утро он проводил в доме родителей своего отца, а днём ходил к дедушке.</div><br><div>Старый Цюй был известным писателем в этом маленьком городе. Все написанные им книги были связаны с историей, а в его доме находились две большие секции, заполненные историческими материалами. Взволнованный Сун Сяо с интересом рылся в книжном шкафу – это был небольшой стеллаж, заполненный книгами, изданными его дедушкой.</div><br><div>«Времена процветания Императора У», «Смутные времена десяти царств», «Золотой век Цзинхун» являлись всемирно известной трилогией. Первые две книги даже были экранизированы, однако, из-за того, что старый Цюй не хотел менять сюжет последней книги, её нельзя было отснять.</div><br><div>Не видевшись много лет, дед и внук не знали, как взаимодействовать друг с другом. У старика был упрямый характер, а Сун Сяо был не из тех, кто берёт на себя инициативу в общении. Поэтому каждый день дедушка Цюй писал и рисовал, в то время как Сун Сяо молча читал книги.</div><br><div>– Ах, старый Цюй, с Новым годом! – президент местной культурной ассоциации привёл нескольких учеников, чтобы навестить старика. Президент Цзян был каллиграфом и художником. В то время, когда проходили выборы на пост президента, все искренне желали, чтобы им стал старый Цюй, так как его статус определённо был выше. Однако, тот отказался, и должность занял мастер Цзян.</div><br><div>– С Новым годом, – бросил старик и продолжил писать, даже не подняв головы.&nbsp;</div><br><div>Почувствовав себя несколько униженным, президент Цзян стиснул зубы и подошёл ближе, чтобы посмотреть, что тот пишет. С первого взгляда было понятно, что это были четыре крупных иероглифа «Золотой век Цзинхун». Он не мог не скривить губы.</div><br><div>– Старый Цюй, послушай, тебе стоит изменить текст. Просто перепиши его, убери все моменты гомосексуализма, и тогда фильм «Золотой век Цзинхуна» будет идеальным, – сказал президент Цзян, передавая новогодний подарок.</div><br><div>– Всё в точности так, как и было в истории, как ты можешь говорить мне удалить это?! Таким образом моя работа превратится в чистого рода “воспевание подвигов и прославление добродетелей”, да я скорее предпочту продавать свою каллиграфию на улице, чтобы заработать на жизнь, – старый Цюй взъерошил свою бороду, бросив взгляд на стоящих позади президента Цзяна молодых людей.</div><br><div>– Ах, ты слишком упрям, – сказал президент Цзян, подзывая трёх молодых людей ближе. – Я вас не представил. Это несколько моих новых учеников. Они отлично всё усваивают.</div><br><div>Этим трём молодым людям было уже за двадцать. Поговаривали, они уже много лет изучали живопись и каллиграфию и специально искали его, чтобы официально стать его учениками.</div><br><div>– Давайте, продемонстрируйте свои навыки учителю Цюю, – президент Цзян пребывал в приподнятом настроении. Он всегда любил хвастаться своими учениками перед стариком. Так как мастер Цюй был слишком придирчив, он до сих пор не принял ни одного достойного ученика.&nbsp;</div><br><div>Один из них – молодой человек с опрятной внешностью – вышел вперед, достал и развернул свиток с написанными на нём иероглифами.&nbsp;</div><br><div>– Вот какие символы пишет молодое поколение. Лао Цюй, не могли бы вы оценить это?</div><br><div>(* лао – в зависимости от контекста может переводиться как старик/старина, так и вежливым почтенный/уважаемый/старший.)</div><br><div>Здесь было всего два иероглифа, «道» (путь/дао) и «忍» (терпение). Они были написаны в стиле курсива Воцао* смешанным с грубым общим стилем.&nbsp;</div><br><div>(* скорее всего, это выдуманный автором стиль каллиграфии, созданный в выдуманную им же историческую эпоху)</div><br><div>Старый Цюй бросил взгляд и прищурился. Он уже видел этот свиток раньше. Кто-то присылал ему эту работу, надеясь, что с её помощью сможет официально стать учеником. Но поскольку старый Цюй был преимущественно писателем, а не каллиграфом, к тому же он не разбирался в стиле Воцао, в итоге он просто вернул свиток обратно.&nbsp;</div><br><div>Молодой человек был очень упёртым и настаивал, чтобы лао Цюй оценил его. Он считал, что за три года учёбы и практики он в совершенстве овладел стилем Воцао, и задавался вопросом, почему этот старик был им недоволен?</div><br><div>Пожилой мастер нахмурился. У него было чувство, что иероглифы написаны плохо, но стиль Воцао был крайне противоречивым. Так как он не разбирался в нем, то и не мог оценить его в должной мере. Пока старик молчал, внезапно раздался голос Сун Сяо, который сидел в стороне и читал его книгу.&nbsp;</div><br><div>– У этих символов нет характера, – подняв голову, небрежно бросил Сун Сяо.</div><br><div>– Что ты сказал? – молодой человек повернул голову. Увидев подростка, он тут же огорчился. – Стиль Воцао именно такой, демонстрирующий мягкость в своей грубости. Не говори ерунды, если не разбираешься.&nbsp;</div><br><div>Сун Сяо отложил книгу и подошёл. Он внимательно посмотрел на два иероглифа, а затем подошёл к письменному столу. Взяв тонкую кисть, юноша окунул ее в чернила, а затем свободно и непринуждённо прошёлся по расстеленной сюаньчжи*.</div><br><div>(* специальная бумага для китайской живописи и каллиграфии)</div><br><div>Вскоре на бумаге появился гораздо более изысканный символ «道» (путь/дао).</div><br><div>На самом деле стиль Воцао был создан генералом во время становления Великой Империи Юй. Этот генерал не желал уступать своему отцу, который заставлял его практиковать стиль Гунцао*. Ему не нравилась его чрезмерная мягкость, и поэтому он создал собственный стиль письма.&nbsp;</div><br><div>– Суть Воцао заключается в иероглифе «争» (борьба). В нём не может быть ни капли мягкости. В твоём иероглифе не хватает энергичной силы генерала Цао, человека, сражающегося с небом и землёй, который предпочтёт гибель капитуляции,&nbsp; – Сун Сяо кивнул на идеально ровные верхние линии.</div><br><div>Молодой человек внезапно покраснел, в шоке глядя на большой иероглиф, написанный Сун Сяо. Сидящий рядом дедушка Цюй был поражён ещё больше.&nbsp;</div><br><div><em>Когда мой внук научился каллиграфии?</em></div><br><div>– Это… – президент Цзян в изумлении осмотрел Сун Сяо с головы до ног. Было трудно поверить, что этот ребёнок смог написать такой иероглиф в столь юном возрасте.&nbsp;</div><br><div>– Это мой внук, – сказал дедушка, гордо выпятив грудь вперёд, а затем нетерпеливо махнул рукой. – Если у вас всё, тогда поторопитесь и уходите, я не собираюсь задерживать вас на обед.</div><br><div>Дёрнув уголком рта, президент Цзян увёл группу своих учеников, которые вошли с высоко поднятыми головами и вышли, поджав хвосты.</div><br><div>Только тогда дедушка повернул голову и посмотрел на Сун Сяо:&nbsp;</div><br><div>– Сяо Сяо, твой иероглиф…</div><br><div>Сердце парнишки заколотилось. Только сейчас он вспомнил, что это тело никогда раньше не изучало каллиграфию. Большинство современных людей вообще не понимали это искусство, а тут подросток внезапно нарисовал изысканный символ.&nbsp;</div><br><div><em>Как я могу это объяснить?&nbsp;</em></div><br><div>Но прежде чем парнишка успел придумать ответ, он увидел, как старый Цюй подхватил бумажный свиток, восторгаясь:&nbsp;</div><br><div>– Такой хороший иероглиф и впрямь был написан моим внуком! Ха-ха-ха… Нет, я должен вставить его в рамку! Если это слово увидят старики из ассоциации каллиграфии, они обязательно сделают тебя президентом, ха-ха-ха!&nbsp;</div><br><div>Сказав это, дедушка вышел из комнаты со свитком в руках, оставив ошеломлённого Сун Сяо стоять на месте.</div><br><div>Во времена Великой Империи Юй уровень мастерства каллиграфии не считался первоклассным, однако в современную эпоху он мог считаться настоящим мастером. Как сказал его дедушка, даже если он не будет хорошо учиться, то вполне сможет обеспечить себя, продавая свою каллиграфию.</div><br><div>В прошлом продажей каллиграфии и картин занимались учёные, находящиеся в бедственном положении. Сун Сяо по-прежнему намеревался сдать императорский экзамен и поэтому не согласился с просьбой своего деда вступить в ассоциацию каллиграфии.</div><br><div>В мгновение ока наступил седьмой день нового года. Помахав на прощание бабушке и дедушке, Сун Сяо снова вернулся в город А. Когда он выходил из аэропорта, он с первого взгляда заметил человека, который выделялся из толпы встречающих.</div><br><div>Юй Тан просто стоял среди толпы, засунув руку в карман брюк.</div><br><div>В окружении небольшого количество людей это было не так заметно, однако, в большой толпе люди сознательно держались на расстоянии шага от молодого человека, словно изолируя его.&nbsp;</div><br><div>– Юй Тан! – Сун Сяо выкатил свой чемодан и увидел Его Величество Императора. От неожиданности парнишка не сдержал свой возглас, лишь после, осознав, что его крик был несколько невежливым, он взглянул на своего отца.&nbsp;</div><br><div>Сун Цзычэн тоже увидел Юй Тана и был весьма удивлён:&nbsp;</div><br><div>– Он пришёл встретить тебя?</div><br><div><em>Нет ничего странного в том, что близкий друг пришел бы встретить Сун Сяо, если бы он прилетел без родителей. Но я вместе с ним, а этот ребёнок всё равно приехал в аэропорт, что немного странно. Неужели старшему молодому господину семьи Юй больше нечем заняться?&nbsp;</em></div><br><div>Юй Тан неторопливо подошёл и поприветствовал Сун Цзычэна:&nbsp;</div><br><div>– Я пришёл встретить кое-кого.</div><br><div>И тогда Сун Цзычэн всё понял.&nbsp;</div><br><div><em>Он пришёл встретить кого-то ещё и случайно встретил нас.&nbsp;</em></div><br><div>Улыбка на лице мужчины стала намного приветливей.</div><br><div>Машина Сы Дашу была недалеко. Юй Тан последовал за ними, заявив, что самолёт, который он ждал, ещё не приземлился. Сун Цзычэн шёл впереди, а двое подростков позади, тайком взявшись за руки.</div><br><div>Они не виделись более десяти дней и были немного взволнованы. Юй Тан протянул руку, чтобы взять рюкзак, который нёс Сун Сяо, и воспользовался возможностью, чтобы поцеловать своего возлюбленного.</div><br><div>Сун Сяо тут же покраснел. Он огляделся по сторонам, но окружающие торопились и не обращали на них никакого внимания внимания. Сун Цзычэн всё ещё шёл впереди, поэтому он не мог не вернуть ответный поцелуй.</div><br><div>Посадив Сун Сяо в машину, Юй Тан отошёл и помахал рукой. Когда машина Сы Дашу уехала совсем далеко, парень с бесстрастным видом вернулся к своей машине:&nbsp;</div><br><div>– Возвращаемся домой.</div><br><div>– Молодой господин, разве вы не приехали встретить кого-то? – озадаченно спросил водитель.&nbsp;</div><br><div><em>Проехав через весь город в аэропорт, он постоял там некоторое время, а затем вернулся с пустыми руками. И для чего всё это было?</em></div><br><div>Юй Тан медленно облизнул свои губы:&nbsp;</div><br><div>– Я пришёл, чтобы съесть десерт.</div><br><div></div><br><div>Маленький театр</div><br><div>«Как появился стиль Воцао?»</div><br><div>Военный советник: Генерал, в каком стиле вы пишите?</div><br><div>Генерал: Воцао! Я генерал, но отец всё ещё заставляет меня заниматься каллиграфией. Просто уметь писать уже достаточно!</div><br><div>Военный советник: Вот как, значит, стиль Воцао.</div><br><div>Последующие поколения: Он заслуживает называться стилем Воцао, хотя он и чем-то похож на стиль Гунцао!</div><br><div>Генерал: …</div>