Ruvers
RV
vk.com
image

Хватит меня беспокоить, император

Канун китайского нового года

Реферальная ссылка на главу
<div>Не только Сун Сяо, но и большинство зрителей также сочли фильм «Тайна» непонятным.</div><br><div>[ Переходы между сценами совершенно сбивают с толку. Вот он всё ещё на алтаре, но в следующую секунду каким-то образом перемещается в императорский дворец. ]</div><br><div>[ Так ещё и костюмы уродливы. Какая «самая красивая женщина в мире» будет выглядеть так? Такое ощущение, что мужчины в фильме действительно слепы. ]</div><br><div>[ Комментатору выше: Вы не понимаете. У всех в фильме ужасные костюмы, каждый из них выглядит как беженец. Разве на их фоне главная героиня, которая носит обычную одежду, не выглядит самой красивой женщиной в мире? ]</div><br><div>Сюжет был непонятным, диалоги – нелепыми, переходы между сценами казались неестественными, и даже популярные актёры и актрисы, которые изначально использовались для привлечения зрителей, были ужасно одеты. Фанаты заявляли, что образ их кумиров был разрушен этим фильмом, и чтобы сохранить его в своих сердцах, они были полны решимости не смотреть его.&nbsp;</div><br><div>Все обзоры в Интернете дали картине очень низкие оценки. Он был классифицирован как коммерческий фильм плохого качества, а итог кассовых сборов был жалким.&nbsp;</div><br><div>Лишь в первую неделю фильму удалось получить некоторую прибыль, так как в кинотеатрах было организовано много сеансов просмотра, а на каникулах было полно скучающих парочек, таких как Юй Тан и Сун Сяо, которые пошли смотреть его, ещё не зная всей правды.&nbsp;</div><br><div>Ко второй неделе все узнали, что этот фильм из себя представляет. Люди, которые следили за обзорами и новостями, не собирались смотреть его, а те, кто уже посмотрел, не имели желания идти на сеанс повторно. В результате показатели кассовых сборов второй недели выглядели совсем безрадостными.&nbsp;</div><br><div>Когда Сун Цзычэн увидел данные, присланные финансовым отделом, он гневно потребовал, чтобы отдел по связям с общественностью придумал способ продвижения этого фильма. В результате “Xinghai Entertainment” подкупила нескольких кинокритиков, заказав написание восторженных обзоров и пресс-релизов.</div><br><div>Какой «беспрецедентный шедевр», где тут «грандиозный визуальный праздник»?</div><br><div>Заказные публикации действительно привлекли некоторое количество зрителей, но стоило тем только выйти из кинотеатра, как поднялась новая волна критики.&nbsp;</div><br><div>Режиссёр Лян Синьму дал интервью в СМИ во время выхода фильма на большие экраны.</div><br><div>– Режиссёр Лян, многие зрители говорят, что они не могут понять «Тайну», потому что сюжет кажется им пустым и запутанным. Вы хотите что-нибудь сказать по этому поводу?</div><br><div>Множество сидящих под трибуной репортером навострили уши, чтобы не пропустить ответ режиссера.&nbsp;</div><br><div>Как известный отечественный режиссёр, Лян Синьму обладал определённым статусом, поэтому представители прессы не тыкали ему небрежно в лицо своими микрофонами, как они обычно делали с другими артистами, и спокойно вели себя в аудитории.&nbsp;</div><br><div>Лян Синьму был слегка полноватым мужчиной за сорок. Сидя за длинным столом с высокомерным лицом, он поправил на голове кепку и заявил:</div><br><div>– В этой картине сконцентрировано большое количество кинематографических осознаний, опережающих свою эпоху, и её внутреннее содержание также очень значимо. Вы не можете понять это сейчас, потому что вам ещё предстоит достигнуть уровня осознания этого фильма.&nbsp;</div><br><div>Другими словами: вы все не понимаете мою работу, потому что ваш уровень осознания слишком низкий.</div><br><div>Когда эти слова были обнародованы, интернет мгновенно наполнился проклятиями.</div><br><div>[ Если мы не понимаем этот фильм, это означает, что наш уровень слишком низкий? Так что же, вы снимаете фильмы не для зрителей? ]</div><br><div>[ Хорошо, у нас слишком низкий уровень, а у тебя высокий. Вот и смотри его сам, мы не составим тебе компанию. ]</div><br><div>Рассерженный до смерти Сун Цзычэн позвонил Лян Синьму, чтобы отругать его:&nbsp;</div><br><div>– Мы тут продвигаем «Тайну» как коммерческий фильм, а вы заявляете, что обычные люди не могут его понять. Вы что, хотите, чтобы просмотры совсем упали?&nbsp;</div><br><div>Коммерческие фильмы должны быть лёгкими для понимания. Если сюжет будет слишком мудрёным, можно забыть о получении прибыли. Поскольку Лян Синьму был печально известным упрямцем, инвесторам запрещалось критиковать его работу или давать указания. Сун Цзычэн лишь дважды заглядывал на площадку, пока снимался фильм, и точно не знал, на что тот будет похож в итоге. Вот только он даже не мог представить, что в результате выйдет такая дурная картина с красивым сценами, но абсолютно беспорядочным сюжетом.&nbsp;</div><br><div>Когда на конец года вышел финансовый отчет, Сун Цзычэн стал еще более безрадостным. При общем объёме инвестиций в четыреста миллионов юаней в прокате «Тайна» собрала всего сто двадцать, что даже в половину не окупило вложенные средства. Годовой отчёт был убыточным, что должно было значительно повлиять на деятельность компании в следующем году. Поскольку деньги, вложенные в эту картину, было невозможно вернуть, им будет трудно начать работу над новыми проектами.&nbsp;</div><br><div>– Придется брать кредит, – Сун Цзычэн удрученно потёр пространство между бровями.&nbsp;</div><br><div>Чтобы вернуть компанию к жизни, они могли только взять ссуду на реализацию новых проектов. Они терпели убытки уже два года подряд, и если в следующем году ситуация не изменится, то компанию ждёт делистинг или перевод на “третью доску”, после чего она может исчезнуть сама по себе.&nbsp;</div><br><div>(* насколько я поняла, это общее правило китайского фондового рынка – на третий год убытков акции компании исключаются из списка биржевых котировок или переводятся в особый список, где всё ещё могут торговаться по бросовым ценам)</div><br><div>На общем собрании акционеров по итогам года было озвучено, что акционерам не будут выплачены дивиденды, после чего те выразили своё недовольство, требуя смены генерального директора.&nbsp;</div><br><div>– Конечно, председателю правления тяжело нести на себе ещё и роль генерального директора, – уклончиво сказал один из членов правления.</div><br><div>– Следующий год определённо будет более удачным. Мы с оптимизмом смотрим на несколько проектов и гарантируем, что они принесут стабильную прибыль и никаких убытков, – Сун Цзычэн глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться.</div><br><div>В мгновение ока наступил китайский Новый год. Сун Цзычэн всегда был образцовым сыном, и, независимо от того, насколько он был занят на работе во время празднования, ему всё равно пришлось поехать к своим родителям. Тетя Чэнь вернулась в свой родной город на праздники, так что дома остались только отец и сын. Им было довольно скучно вдвоём, так что они собрали свой багаж и поехали в родной город пораньше.&nbsp;</div><br><div>Сун Сяо взял с собой несколько комплектов одежды и домашнее задание на двоих, которое им дали на зимние каникулы, в то время как Сун Цзычэн был нагружен кучей новогодних подарков, упакованных в большие сумки.&nbsp;</div><br><div>Пунктом их назначения был город третьей линии*, в котором, к счастью, имелся небольшой аэропорт, и отцу с сыном удалось купить билеты за два дня до вылета.&nbsp;</div><br><div>(* В рейтинге развития городов Китая)</div><br><div>Сун Сяо немного нервничал, собираясь лететь впервые в жизни, так что, устроившись на своем месте, он позвонил Юй Тану.&nbsp;</div><br><div>– Пристегни ремень безопасности должным образом; если ты не знаешь как, то попроси отца помочь тебе с этим, – Юй Тан редкого говорил так много. – До того как самолёт взлетит, тебе нужно выключить свой мобильный. Ты ведь знаешь, как его выключить? Это серая кнопка сбоку. Если у тебя заложит уши, возьми жевательную резинку, но ты не должен её глотать…&nbsp;</div><br><div>Слушая долгий монолог Юй Тана, Сун Сяо внезапно перестал нервничать:&nbsp;</div><br><div>– Я вернусь седьмого*.&nbsp;</div><br><div>(* на седьмой день лунного цикла)</div><br><div>Юй Тан, который всё ещё не закончил говорить, внезапно остановился:&nbsp;</div><br><div>– …М-м-м.</div><br><div>Родной город семьи Сун находился немного севернее города А. Когда они вышли из самолёта, шёл лёгкий снег. Дедушка Сун подъехал на машине, чтобы забрать их. В его возрасте он всё ещё водил джип на высоких колесах, лихо остановившись перед ними с визгом тормозов.&nbsp;</div><br><div>– Садитесь, – старик опустил окно и качнул подбородком вверх, глядя на сына и внука.</div><br><div>Сун Сяо посмотрел на своего старого, но энергичного дедушку, и не удержался от улыбки,от которой его глаза изогнулись полумесяцами.&nbsp;</div><br><div><em>В прошлой жизни из-за неразвитой древней медицины болезнь дедушки не была вылечена, поэтому он рано умер. Учитывая достижения современной медицины и увеличение средней продолжительности жизни, теперь он имеет возможность прожить долгую жизнь.</em></div><br><div>Старик жил в доме, который сам же и спроектировал. Поскольку Сун Цзычэн помог с деньгами, он выглядел как небольшая вилла. Внутренний двор был обнесён высокими стенами с большими металлическими дверями ярко-красного цвета, которые открывались с громким и ярким звуком приветствия.&nbsp;</div><br><div>– Ты вернулся! Ты вернулся! – раздался странно звучащий голос.&nbsp;</div><br><div>Сун Сяо поднял взгляд&nbsp; и увидел чёрную как смоль майну* с открытым жёлтым ртом, которая непрерывно кричала со своего места на веранде.</div><br><div>(* певчая птица семейства скворцовых, обитающая во многих странах Азии. Хороший имитатор, может запоминать и имитировать звуки птиц других видов и животных, мелодии и некоторые слова.)</div><br><div>– Что за шум? – из кухни, ругаясь на птицу, вышла одетая в стёганую куртку пожилая женщина.</div><br><div>Повернув голову, она увидела вошедших в ворота троих мужчин и сразу же улыбнулась, отчего её лицо покрылось складочками морщин.&nbsp;</div><br><div>– Сяо Сяо, ах, иди сюда, дай бабушка посмотрит на тебя!&nbsp;</div><br><div>Увидев свою бабушку по отцовской линии, Сун Сяо был невероятно удивлён и обрадован. В его прошлой жизни бабушка умерла раньше дедушки, и он очень плохо помнил её. Бросив свой багаж, парнишка подошёл к ней и глубоко поклонился:&nbsp;</div><br><div>– Бабушка, с Новым годом!&nbsp;</div><br><div>– Хорошо, хорошо, – старушка была очень счастлива. Она поспешно вынула из кармана штанов красный конверт и сунула его в руки Сун Сяо. – Почему вы так рано приехали на празднование Нового года? К счастью, я уже приготовилась.&nbsp;</div><br><div>С этими словами бабушка Сун повернулась к дому и крикнула:&nbsp;</div><br><div>– Старый Цюй, сын твоей дочери вернулся, разве ты не хочешь выйти и посмотреть?</div><br><div>Услышав это, Сун Цзычэн мгновенно напрягся и бросил на своего отца недоумевающий взгляд:</div><br><div>– Э-э-э… Тесть тоже здесь?&nbsp;</div><br><div>– Ах, старому Цюю скучно проводить Весенний фестиваль* в одиночестве, поэтому мы с твоей мамой позвали его к себе. Мы живем близко, так что он может приходить к нам на ужин каждый день, – радостный дедушка Сун потащил сына в дом, совершенно не замечая его нервозности.&nbsp;</div><br><div>(* другое название китайского Нового года)</div><br><div>Распахнув дверь гостиной, они увидели старика с седыми волосами и белой бородой, который с достоинством сидел на диване. Он внимательно смотрел китайскую оперу по телевизору, а на его коленях лапами кверху дремал чёрный кот. Услышав звук открывающейся двери, старик повернулся и посмотрел на вошедших. С первого взгляда он увидел Сун Сяо, одетого в синий спортивный пуховик, и встретил его улыбкой, но тут он заметил позади подростка Сун Цзычэна и выражение на его лице сразу же помрачнело.&nbsp;</div><br><div>– Старый Сун, ты не говорил, что они вернутся сегодня! – дедушка Цюй бросил кота на диван и встал, холодно фыркнув, а затем повернулся, чтобы уйти.</div><br><div>– Папа, с Новым годом, – от пинка родного отца Сун Цзычэн вышел вперед, чтобы поприветствовать тестя.&nbsp;</div><br><div>– Я не могу позволить себе быть твоим отцом. Уже поздно, мне пора возвращаться, – заложив руки за спину, старик направился на выход.&nbsp;</div><br><div>– Дедушка… – Сун Сяо тоже выступил вперед, чтобы поздороваться.</div><br><div>– Сяо Сяо, – увидев своего внука, старый Цюй не удержался и протянул руку, чтобы погладить того по голове. – Приходи днём ко мне, я приготовлю для тебя жареные пончики.&nbsp;</div><br><div>– Старый Цюй, уже почти ужин, ты не можешь уйти, что бы ни говорил, – дедушка Сун схватил старика за руку. – Прошло так много лет, давай не будем ворошить прошлое, хорошо? Сяо Сяо наконец-то вернулся домой. Он ударился головой год назад и потерял память. Что мы будем делать, если ты уйдёшь сейчас и ребёнок испугается?&nbsp;</div><br><div>Дедушка Сун и дедушка Цюй были старыми товарищами на протяжении многих лет. Брак, объединивший две семьи, был одобрен их родителями, но кто знал, что появится Цю Минъянь, а мать Сун Сяо погибнет так рано. У дедушки Цюй была одна только дочь, так что он не мог простить Сун Цзычэна, кто бы что ни говорил. После долгих уговоров старик всё равно намеревался уйти. Сун Сяо и дедушка Сун вышли за ворота, чтобы проводить его, оставив Сун Цзычэна неловко стоять во дворе.&nbsp;</div><br><div>– Ах, ты ж… На второй день Нового года отведи Сяо Сяо в дом старого Цюя, – глядя на вид сына, бабушка Сун ткнула его пальцем в голову.</div><br><div>После обеда в полдень Сун Сяо действительно пошёл в дом дедушки со стороны матери. Он на самом деле находились совсем недалеко, прямо через дорогу.&nbsp;</div><br><div>В пустынном дворе рос платан, под которыми была привязана беспородная собака золотистого цвета. Увидев вошедшего Сун Сяо, она дважды яростно гавкнула.</div><br><div>– Ревень*, хватит лаять! – дедушка прикрикнул на большого пса, а затем с широкой улыбкой потащил Сун Сяо в дом.&nbsp;</div><br><div>(* Распространённая в Китае собачья кличка, вроде Шарика и Бобика)&nbsp;</div><br><div>В отличие от богатого убранства дома дедушки Суна, этот дом был обставлен в стиле классической простоты: в гостиной стоял старинный стол с восемью стульями, а в углу расположился узкий столик для каллиграфии.&nbsp;</div><br><div>– Подожди немного, я закончу каллиграфию и пожарю для тебя пончики, – сказал старик с улыбкой и вернулся за стол, поднимая кисть.&nbsp;</div><br><div>Он писал дистих на парных каллиграфических панно из красной бумаги, вероятно, предназначавшихся для поздравления соседей с пожеланием счастья и благополучия.&nbsp;</div><br><div>Сун Сяо посмотрел на эту сцену, и у него возникло неописуемое чувство, как будто он когда-то уже видел это. Грудь подростка внезапно сдавило, и, что-то ответив дедушке, он вышел во двор подышать свежим воздухом.&nbsp;</div><br><div>Листья с растущего во дворе платана уже опали, и он стоял на заснеженной земле совершенно голый. Большая золотистая собака свернулась в калачик, скучающе глядя, как снежинки тают, падая ей на нос.</div><br><div>– Малыш, пойдем с мамой лепить снеговика?</div><br><div>– Малыш, смотри. Листья с большого дерева снова опали. Ты пойдёшь с мамой собирать листья?&nbsp;</div><br><div>Перед его глазами возникла женщина в красном свитере, которая разговаривала с ребёнком под деревом, но тот не отвечал ей. Он одиноко сидел на корточках у корней дерева, машинально переставляя камушки на земле.&nbsp;</div><br><div>Сун Сяо отчетливо видел внешность женщины и хотел ей ответить, но не мог ничего сказать.</div><br><div>– Сяо Сяо! Сяо Сяо! – взволнованный голос Сун Цзычэна раздался в его ушах.</div><br><div>Юноша открыл глаза и обнаружил, что лежит в больничной палате в окружении всех своих бабушек, дедушек и отца.</div><br><div>– Я… Что случилось? – Сун Сяо моргнула и сел.&nbsp;</div><br><div>– Ты внезапно упал в обморок во дворе. Как же ты напугал своего дедушку, – затараторила бабушка, взяв его за руку.&nbsp;</div><br><div>Обнаружив, что его внук потерял сознание, старик Цюй отбросил свою гордость и впервые позвонил Сун Цзычэну.&nbsp;</div><br><div>– Я в порядке, – Сун Сяо потёр лоб, – просто внезапно вспомнил кое-что из прошлого.</div><br><div>Взрослые посмотрели друг на друга с удивлением в глазах. Доктор говорил, что его память может возвращаться медленно, и лучше всего не форсировать этот процесс, позволяя ей восстановиться естественным путем.&nbsp;</div><br><div>Ночь перед китайским Новым годом была оживлённой. В этом маленьком городе не было запрета, поэтому дети повсюду зажигали петарды и феерверки, ярко освещающие улицы.&nbsp;</div><br><div>Дедушка и бабушка Сун спешили приготовить семейный ужин в канун Нового года, и Сун Цзычэн помогал им по дому. Поскольку он хорошо проявил себя, когда Сун Сяо упал в обморок, дедушка Цюй несколько изменил своё мнение о нём и неохотно согласился остаться в доме дедушки Суна на новогодний семейный ужин.&nbsp;</div><br><div>Сун Сяо стоял во дворе вместе со стариком Цюем, и майна рядом с ними без конца повторяла:&nbsp;</div><br><div>– С Новым годом! С Новым годом!&nbsp;</div><br><div>– Скажи, дедушка, каким я был до потери памяти? – спросил Сун Сяо.</div><br><div>Его прошлые воспоминания постепенно восстанавливались, и теперь Сун Сяо смутно припоминал произошедшее за эти шестнадцать лет. Когда ему было одиннадцать, его мать сильно поссорилась с отцом и убежала из дома, попав в автомобильную аварию. В то время он всё понимал, просто не мог ничего сказать, и ему оставалось только плакать ночами, пытаясь позвать свою маму. &nbsp;</div><br><div>Когда он был маленьким, то часто играл во дворе дедушки Цюя. Сегодня, когда он увидел старый платан, воспоминания о его прошлой и нынешней жизни внезапно объединились, что привело к внезапному обмороку.&nbsp;</div><br><div>– Врачи говорили, что это аутизм, но я никогда не верил этому, – сложив руки за спиной, старик улыбнулся. – Тройственное начало и семь животных духов* – это меньше, чем одна душа. Так как ты не понимал семь эмоциональных состояний*, то, естественно, не мог плакать или смеяться.&nbsp;</div><br><div>(* Духовные понятия даосизма) (* семь эмоциональных состояний - это уже из буддизма – радость, гнев, печаль, страх, любовь, ненависть и половое влечение)</div><br><div>Поражённый Сун Сяо повернулся к деду с удивлённым взглядом, однако старик больше ничего не сказал. Он развернулся и вернулся в дом, оставляя оцепеневшего внука стоять во дворе в одиночестве.&nbsp;</div><br><div><em>Тройственное начало и семь животных духов – это меньше, чем одна душа, а моя душа обладает семью эмоциональными состояниями и шестью желаниями.</em></div><br><div>Это звучало нелепо, но всё равно потрясло Сун Сяо. Конфуций не говорил о чудесах и сверхъестественном, но юноша помнил своё предыдущее воплощение и не мог не поверить в существование мистических вещей. Кроме того, когда он был в доме Юй Тана, то слышал, как вдовствующая императрица однажды упоминала, что её сын также страдал от аутизма в детстве, но ему стало лучше пять лет назад.&nbsp;</div><br><div>В его голове внезапно возникла абсурдная идея.&nbsp;</div><br><div><em>Возможно, мы с Юй Таном обменяли более десяти лет наших жизней на воссоединение в этой. Если души с тройственным началом и семью животными духами неполны, то они живут как ходячие мертвецы. Это всё равно, что вообще не жить. Эти годы были использованы для обмена с Небесами.&nbsp;</em></div><br><div><em>Остановиться на мосту Найхэ, не пить из реки забвения, не забыть о своей прошлой жизни.</em></div><br><div>Вытащив мобильный телефон из кармана, он набрал номер Юй Тана. Тот ответил спустя всего один гудок.&nbsp;</div><br><div>– Ты не за столом? – Ю Тан, казалось, в этот момент жевал. Он проглотил еду и встал из-за обеденного стола, чтобы выйти.&nbsp;</div><br><div>– М-м-м, мы ещё не садились, – Сун Сяо поджал губы. – Ваше Величество...</div><br><div>– Да? – Юй Тан стоял у окна, глядя на отблески фейерверков вдалеке, некоторое время молча ожидая продолжения слов Сун Сяо. – Что такое? Что-то случилось?&nbsp;</div><br><div>– Нет, – Сун Сяо поднял голову, глядя на небо, которое стало красным из-за фейерверков и петард, – с Новым годом, и...</div><br><div>– … И? – услышав это, Юй Тан необъяснимо занервничал.&nbsp;</div><br><div>– Я вернусь седьмого, – после этих слов Сун Сяо быстро повесил трубку.</div><br><div>Юй Тан в оцепенении уставился на экран своего телефона.&nbsp;</div><br><div><em>Императрица сказала мне эти слова на прощание, почему она снова повторила мне это?&nbsp;</em></div><br><div>Озадаченный император пошёл обратно к столу, но на полпути он внезапно остановился, изумлённо распахнув глаза…&nbsp;</div><br><div><em>Моя императрица… соскучилась? &nbsp;</em></div><br><div></div><br><div>Маленький Театр&nbsp;</div><br><div>Рыбка Тан: Императрица скучает по мне, о, да!</div><br><div>Диди: (¬_¬)</div><br><div>Рыбка Тан: Что ты закатываешь глаза? Считаешь меня никчёмным?</div><br><div>Диди: ╮ (╯ ▽ ╰) ╭&nbsp;</div>