Ruvers
RV
vk.com
image

Феодал и дракон

Ход войны меняется

На седьмой день Фулю уже смог подняться. За это время я успел рассказать ему о многом. Например, я поведал ему, что когда-то в прошлом я был избалованным молодым господином, хотя располагал не такими уж и большими богатствами. Но эта беспечная жизнь резко оборвалась, когда погиб мой отец, а я тотчас же занял его место, став следующим феодалом. Я должен был заботиться о маме, младшем брате, Анне, Энди, Энтони и всех тех, кто проживает на наших землях. Внезапно ответственность за десятки тысяч жизней легла на мои плечи тяжёлой ношей. Я всегда притворялся, что держу всё под контролем [1], но на деле я был напуган. Всякий раз, когда Мэнка и его шайка вторгались на нашу территорию и обворовывали её, в моей груди зарождалось настолько тяжёлое чувство, что становилось непросто дышать, а голова обращалась в кавардак из тревожных, панических мыслей. Но снаружи я всегда должен был выглядеть невозмутимым, собранным и подготовленным. Я должен был быть ещё непоколебимее, когда во всеуслышание объявил своему народу, что однажды мы станем сильными. И когда я рассказывал всё это Фулю, включая и мои собственные мысли, которыми я до этого никогда и ни с кем не делился, меня не пугало, что он раскроет их другим. Понаблюдав за ним, я заметил, что этот дракон не любит говорить — за столько дней он ничего не сказал мне, кроме как подтвердил то, что он пролетел через континент Икан на другом берегу Мертвого моря. И на данный момент у него нет никого, кроме меня, с кем бы он мог поговорить. Несправедливо, что его активность в диалогах не соотносилась с моей. Меня это задевало. Но вместо того, чтобы возмутиться, я все легко сдался. В конце концов, я человек, а он дракон. Не было ничего особенного в том, чтобы увидеть кого-то наподобие меня, но нечасто можно было встретить кого-то вроде него. Я должен быть польщен и тем, что теперь владею столь величественным и надменным существом. А также редким, как дупла в деревьях. На десятый день я исчерпал свой запас слов. Я также перестал давать Фулю лекарства, поскольку они были совершенно бесполезны. Я настоял на том, чтобы обязательно после окончания своей работы я мог ежедневно приходить и навещать его. Я чувствовал, что такова человеческая натура. Если бы на ваш задний двор явился могущественный дракон без каких-либо злых умыслов, то вы, вероятно, не смогли и день продержаться без взгляда на него. Вдобавок, еще с тех пор, как я услышал от странствующего барда рассказы об этой сильной и редкой расе, я был навсегда глубоко очарован ею. Как феодал, у меня были земельные дела, которые ежедневно требовали моего участия, даже несмотря на то, что в моём распоряжении было не так много душ и территории. Например, мне нужно было освободить от налогообложения жителей, которых ограбили во время набегов, или же выделить средства на восстановление сторожевой башни, где едва хватало снаряжения, чтобы совершить хотя бы пару атак стрелами. Я также выступал посредником на судебных разбирательствах по типу «Собака Джека укусила быка Джона, что нам делать?» С самого раннего возраста я осознавал, что когда-то унаследую состояние отца и займу место феодала нашего края. Будучи молодым, я всегда мечтал, что, когда настанет тот самый день, я возглавлю мою снаряжённую кавалерию, покорю и втопчу в землю весь Фаньнан, а затем нацелю свой меч на континент Икан. Но эти дни уже давно в прошлом, и я в конечном счете понял, каким несерьезным и наивным был тогда. Что уж говорить о кавалерии: мы даже не в состоянии предоставить одному человеку в пехоте хотя бы обломок металлической брони. Фулю безмолвно бродил по пляжу вперед-назад, будто философ, в то время как я сидел в стороне и наблюдал, содрогаясь вместе с землёй от каждого его шага. Время от времени он отлетал на небольшие дистанции в сторону океана, а затем наворачивал круги по спирали. Он казался таким свободным и ничем не ограниченным, что моё сердце наполнялось завистью всякий раз, когда я смотрел на него. Я тайком думал о том, как было бы прекрасно, возьми он однажды меня с собой в полёт, но я никогда не решался сказать об этом вслух. Однако даже без Фулю, у меня были и другие способы сделать это. Когда-то я слышал, что лучшие алхимики способны построить летающее боевое судно, которое после этого они продают по баснословной цене самым влиятельным и состоятельным феодалам. Я дал себе обещание, что когда наш край станет богаче и могущественнее, то куплю такой корабль, способный противостоять даже дракону, и тогда наконец смогу парить высоко в небе. На самом деле по большей части Фулю проводил время, лёжа на земле и не шевеля ни одним мускулом. Он был ленивым, как кот. Я тоже лежал неподалёку от него, и мы оба молча смотрели на закат. А когда небо становилось совсем тёмным, я прощался с ним и возвращался с Энтони в форт. В ответ Фулю слегка кивал подбородком. И это делало меня таким счастливым. Я думал, что очень тяжело кивать такой большой головой. И так пролетели пятнадцать дней. Спустя полмесяца с последнего набега Мэнка вновь привёл своих людей и лошадей. Должно быть, он находил в издевательствах над слабыми феодалами что-то приятное и увлекательное. В конце концов, его бы просто избили, вызовись он выступить против других феодалов. Каждый раз, когда на наши территории вторгались, я приказывал Энди возглавить мою личную охрану для защиты простых людей, направляя их к убежищу в зданиях около форта. Сезонный урожай был собран всего лишь пару дней назад, так что сейчас зернохранилища феода и амбары каждого дома были сплошь забиты зерном. Мерзавцы наподобие Мэнки всегда подчищали все продовольствия до последнего зернышка, поэтому я боялся, что после этого набега мои люди умрут с голоду по истечении трех месяцев. Я встречал некоторых из них с красными и распухшими глазами. — Мой господин, позвольте мне выйти, — говорили они мне. — Я лучше выйду сражаться с ними, защищая наши земли. Я промолчал и только обернулся, чтобы попросить Анну принести мои доспехи и меч. Анна стояла и колебалась, пока наши взгляды не встретились. Тогда в моих глазах она увидела, насколько я был серьёзен и непреклонен. Некогда мой отец был небезызвестным героем. В его юные годы феодалы соседних земель объединились и решили напасть на нас, а он возглавил своих офицеров и повёл войско в битву не на жизнь, а на смерть, дабы защитить наш феод. Он собственноручно лишил жизни почти сотню человек. Это настолько поразило наших врагов, что они впредь больше не смели так беспечно вторгаться на наши земли. Вот только мой отец со временем старел, а с этим истощались его силы. Раны, полученные им за все сражения, постоянно давали о себе знать и влекли за собой страдания. Он больше не мог снова устрашать и оттеснять наших противников. Что же до меня, то я был хилым и безнадёжным человеком. Безжалостные тренировки по фехтованию и изучение военного искусства пугали меня, и отец никогда не принуждал меня терпеть это, если я не хотел. Но я преуспел в астрономии, географии, истории, музыке, арифметике, инженерии и машиностроении, но страшился взять в руки меч и выйти в ближний бой. Лучшее, что я мог сделать, — отдать приказ моим архитекторам, дабы те построили ещё более стойкие укрепления, а когда нападут враги — приказать всем спрятаться. Я облачился в свои доспехи. Энди посмотрел на меня и спросил: — Ты уверен, что хочешь пойти? Я кивнул. Он не стал говорить ничего против: — Хорошо, тогда просто оставайся позади меня. У нас была лишь тысячная армия, а точнее — девятьсот шестьдесят семь человек. Мэнка привёл четыре тысячи солдат, пятьсот из которых были на конях. Помимо этого, их вооружение и экипировка были куда лучше наших. Однако у нас также имелось небольшое войско в пятьсот добровольцев из простых жителей. Некоторые из них даже захватили с собой фермерские инструменты для сражения с врагом, но я и Энди уговаривали их оставить эту затею. В итоге пятьсот человек, вышедших вперёд, являлись самыми ловкими и сильными из всей группы. Самому идти на поле боя оказалось куда страшнее, чем я представлял. Моя рука, схватившись за меч, беспрестанно дрожала. Энди хорошо это понимал и организовал всё так, чтобы я остался в самом последнем ряду. — Тебе не нужно так давить на себя. Твоего присутствия здесь более чем достаточно, — сказал он мне. Прямо перед моими глазами один из моих телохранителей, с которым я был хорошо знаком, получил ранение в правое плечо. Я накрепко сжал в руке меч и ринулся вперёд, воспользовавшись брешью во внимании противника, чтобы отбить одну из его атак. Мой телохранитель повернулся ко мне с облегчённой улыбкой и вяло сказал: — Мой господин... Я махнул рукой. — Ступай и отдохни. Я возьму всё на себя. Даже сейчас он, похоже, всё ещё хотел продолжать биться, однако был не способен даже поднять своё оружие из-за раны. Поэтому он кивнул и ретировался с поля боя. Наши знания о здешней местности были нашим единственным преимуществом. Мы могли воспользоваться строениями на нашей территории в качестве укрытый или дорожных блоков и рассредоточить вторженцев. Но разница в численности наших армий по-прежнему была слишком велика, и пусть мы и нанесли Мэнке большой урон, однако вскоре осознали, что так держаться и дальше мы не сможем. В итоге соперник воспользовался своим преимуществом в количестве, дабы полностью окружить нас. У нас не было выбора, кроме как собраться вместе в круг, спиной к спине, отчаянно борясь с нашими противниками. Когда мы смотрели, как дорогие нам братья и друзья один за другим падают на землю, лица многих из нас наполнялись безысходностью и горечью. Они защищали меня, заключив в центр круга. Из-за крови и слёз всё стало размытым. И тогда внезапно поднялся гомон в задних рядах армии Мэнки. По какой-то причине, ведомый инстинктами, я поднял взгляд к небу и увидел быстро приближающуюся огромную чёрную тень, движущуюся со стороны моря. Она парила грациозно и мощно, но при этом проворно. Я знал, что на самом деле его чешуя не была чёрной. — Фулю... — прошептал я. Воспользовавшись тем, что враги отвлеклись, Энди и остальные расчистили путь к отступлению в форт мечами. В это время Фулю быстро приблизился к задним рядам армии Мэнки и в полёте раскрыл свою пасть, взорвав их шаром ледяного воздуха. Вражеские солдаты тотчас же были заморожены там, где стояли. Это был совершенно непредвиденный поворот событий. Я поднял руку и приказал оставшимся войскам перейти в контрнаступление. Сейчас это было так же просто, как собрать поле урожая. Фулю дыхнул в очередной раз, взмахнув несколько своими крыльями и беспечно закружив над двумя армиями. Энди был потрясён, взирая на Фулю. Потом он внезапно взял себя в руки и обернулся, чтобы спросить меня: — Так это тот самый неизвестный, которого ты изо дня в день навещал у моря? Я кивнул. — Специфические у тебя вкусы, — сказал он. Я на мгновение застыл. Придя в себя, я подумал: «Он ведь понял, что я соврал, когда говорил о «красотке» в прошлый раз, верно? Верно?» *** [1] Держать все под контролем (胸有成竹) — в душе (в уме) имею готовый бамбук (прежде чем начать рисовать его; обр. в знач.: иметь ясное представление о способе решения задачи, иметь готовый план в голове, быть в полной готовности)