Ruvers
RV
vk.com
image

Ежедневное предотвращение перехода моего ученика на темную сторону

Глава 30.1. Безмятежные глаза Гу Юньцзюэ казались темными, как чернила, глубокими, как океан, с опасностью и намерением убийства, скрытыми на их дне – Совершенствующаяся в прекрасных одеяниях может в тот же миг превратиться в чудовище. Твоя четвертая старшая сестра собралась показать тебе это. Услышав это, Гу Юньцзюэ поспешно кивнул, выглядя привлекательно и послушно, словно говоря: «То, что говорит Учитель, всегда правильно и обязательно должно быть запечатлено в памяти ученика». Крупный мужчина на площади также казался ошеломлен надменными словами Бай Сюньжун. Однако он быстро пришел в себя и снова проявил враждебность: – Я не буду сражаться с женщиной. Только с Юэ Минцзэ! Заметив презрение в глазах человека, Му Чэнь продолжил обучать Гу Юньцзюэ: – Никогда не суди людей по их внешнему виду. Или ты умрешь из-за этого. Бай Сюньжун также заметила пренебрежение, но только улыбнулась, когда давление воздуха вокруг них резко упало. Му Чэнь немедленно установил барьер, чтобы прикрыть Гу Юньцзюэ и других вокруг него. Затем мощные духовные силы ветра и земли переплелись воедино. Почва и камни летели вокруг, и мир за минуту потемнел. Скалы на холмах, разбитые на куски, превратились в земляного дракона, и оглушительный рев прокатился в сторону крупного человека. Этот крик как будто показывал противнику свое великое желание убивать. Ученики второго поколения, которые не предприняли никаких мер предосторожности, были сметены духовной силой. Их рты наполнились песком, а уши заложило грохотом битвы. Гу Юньцзюэ, который сам никогда не видел, чтобы Бай Сюньжун сражалась с другими, наконец понял, почему Му Чэнь сказал, что она может превратиться в чудовище. Вскоре после этого в руках изящной Бай Сюньжун появилось мачете длиной около двух метров. Лезвие мачете было шириной в полметра и ослепительно золотистого цвета, до такой степени, что даже ослепил большие, как колокольчики, глаза мужчины. Канавки для крови с обеих сторон клинка были вырезаны в форме дракона, сверкающего и агрессивного, с сильным убийственным намерением. Бай Сюньжун подняла мачете одной рукой и указала на нос крупного мужчины, который был в шоке и уже почти ничего не видел, насмешливо улыбаясь: – Презираешь женщин? Сукин сын, позволь Великой мне сегодня научить тебя, как нужно себя вести! Услышав резкие слова Бай Сюньжун, Гу Юньцзюэ начал улыбаться, и в этот момент теплые ладони прикрыли его уши, а затем в них зазвучал бесстрастный голос Учителя: – Не учись у нее. Борьба заставляет ее становиться грубой. Ничего не сказав, Гу Юньцзюэ схватил руки Му Чэня, держа их в ладонях и разминая. Изящное чувство прикосновения вызвало у него желание прикусить ладонь Му Чэня. Му Чэнь же воспользовался этой возможностью, чтобы продолжить обучение: – Оружие, которое сейчас держит твоя четвертая старшая сестра, называется «Усекающий души» и весит девятьсот килограмм. Оно является духовным инструментом высшего ранга. – Оно действительно должно быть названо «Разрушитель мира»! – Цзин Мин придерживал подбородок рукой и рассказал то, что узнал из маленьких книжек с картинками. Видя, как Бай Сюньжун использует свой широкий меч, чтобы разбить гигантский молот того крупного человека, заставив дрожать землю и пошатнуться горы, а затем отбросила мужчину далеко в воздух, Цзин Мин со всей очевидной серьезностью добавил: – Впечатляюще и мощно! Разбей землю, затми солнце! Когда Цзин Мин закончил произносить последнее слово, Му Чэнь пнул его и с замерзшим лицом несколько раз наступил на спину подростка, по-видимому, чтобы наказать его. Но Цзин Мин, который находился под ногами Му Чэня, похоже, был вполне счастлив. И действительно, если бы на его спину не давила нога, он бы с радостью перевернулся и позволил бы Мастеру также прогуляться по своему животу. Гу Юньцзюэ опустил взгляд на белый сапог на спине Цзин Мина, цвет его глаз постепенно потемнел, а затем взгляд устремился к подростку. В тот самый момент, когда Цзин Мин беспричинно почувствовал намерение холодного убийства, он поднял голову и огляделся, но так и не понял, откуда взялась эта убийственная аура. Видя, как Цзин Мин все еще не успокаивается, Му Чэнь снова яростно на него наступил. «Мелочь! Не учится ничему хорошему и даже действует непослушно!» Несмотря на то, что его глаза потемнели, на лице Гу Юньцзюэ по-прежнему сияла мягкая теплая улыбка. Он поднес руку Му Чэня к губам и поцеловал, улыбаясь: – Ученик запомнил, женщины-совершенствующиеся могут в любой момент превратиться в чудовищ. Поэтому мне нужно следить только за Учителем. Ты для меня сокровище в тысячи раз ценнее, чем кто-либо другой, даже если она – изысканная красавица. Услышав это, Му Чэнь открыл рот, но так и не смог произнести ни слова, потому что не знал, как исправить подобную интерпретацию его фразы. На самом деле Му Чэнь только хотел предупредить своего маленького ученика не быть развратным, но теперь это звучало немного неправильно. Прежде чем Му Чэнь глубоко задумался, Гу Юньцзюэ схватил его за запястье, в то же время обняв за талию, и потянул в сторону. Даже увидев эту сцену, другие совершенствующиеся не были удивлены, потому что уже привыкли к подобному. Все совершенствующиеся в Секте Чунюнь знали, что Гу Юньцзюэ совершенно избалован своим Учителем. Ему было позволено делать все, что он хотел. Кроме того, сам Гу Юньцзюэ был исключительным талантом, поэтому другие не осмеливались судить его. Цзин Мин в конце концов встал и хотел отряхнуть след на спине, но обнаружил, что не может до него достать. В результате он просто с тревогой наворачивал круги на одном месте, словно маленький волк, пытающийся укусить собственный хвост. Неожиданно Му Чэнь спросил: – Я планирую принять Цзин Тина и Цзин Мина в качестве своих учеников после того, как Цзин Тин завершит свое закрытое обучение. Что ты думаешь? Гу Юньцзюэ, улыбаясь, крепче сжал руку Му Чэня, казалось, не особо заботясь об этом: – Если Учитель так хочет, ученик не против. Му Чэнь был удивлен его щедростью. «Гу Юньцзюэ обычно настолько прилипчив, что один чужой взгляд на меня заставит его ревновать. Но он не заботится о том, чтобы сегодня я принял Цзин Тина и Цзин Мина как учеников. Что с ним случилось?» Гу Юньцзюэ видел сомнение Му Чэня и знал его замешательство, поэтому он серьезно объяснил: – Учитель, я знаю, ты хочешь, чтобы они отправились на испытание, верно? Тогда имя Дворца Яньян может спасти их от многих неприятностей. И что еще более важно, Гу Юньцзюэ больше не был доволен отношениями учитель-ученик, но сейчас еще не время выкладывать карты на стол. Му Чэнь кивнул, потому что это именно то, о чем он думал, и было здорово, что маленький ученик мог это понять. Вернувшись во Дворец Яньян, Му Чэнь снова вошел в алхимическую комнату, потому что Юэ Минцзэ попросил бутылочку Малого Эликсира возрождения в качестве приза для конкурса четырех Великих сект. Сидя на кушетке под солнечным светом у окна, Му Чэнь сонно наблюдал за Гу Юньцзюэ и задавался вопросом, сможет ли он преуспеть в приготовлении Малого Эликсира возрождения. Он знал, что у его ученика настолько плохой талант к алхимии, что созданные им пилюли могли привести в ярость даже богов, не то, что людей. Из-за его глупости это просто пустая трата материалов! Гу Юньцзюэ взял духовную траву и оглянулся назад, чтобы увидеть профиль Му Чэня. Солнечный свет выделял длинные ресницы мужчины на его светлой коже и оставлял веер тени, вызывая такое сильное побуждение в сердце Гу Юньцзюэ, что он не мог не приблизиться, чтобы почувствовать прикосновение дрожащих ресниц. Затем Гу Юньцзюэ подошел ближе к Му Чэню и обнял его со спины, потершись кончиком носа об ушную раковину Учителя, говоря искренним и серьезным тоном: – Учитель. Му Чэнь оттолкнул голову, лежащую на его плече, и нетерпеливо обернулся, тогда как Гу Юньцзюэ просто немного отодвинулся, смотря на него. Кончики их носов коснулись друг друга, а взгляды встретились. Глядя в улыбающиеся глаза Гу Юньцзюэ, Му Чэнь почувствовал, что его мысли внезапно стали блуждать. «Маленький ученик вырос. То, что я вижу в его глазах, похоже на прошлую жизнь». Неожиданно Му Чэнь почувствовал нежное и мягкое прикосновение к лицу, это привлекло его блуждающий разум, а затем он невероятно рассердился. «Эта мелочь! Сколько раз я предупреждал его не целовать меня! Но он не прекращает приходить, когда захочет, и цепляться за меня, как липучка. Какая ужасная привычка! Почему он никак не избавится от нее?» Осознавая надвигающийся удар, Гу Юньцзюэ крепко обнял Му Чэня и не осмелился хоть немного расслабиться. Улыбаясь, он сказал: – Мне нравится Учитель, но я не знаю, как выразить свои чувства к тебе. Что мне делать? Услышав эти слова, хотя Му Чэнь продолжал холодно смотреть на него, но на его лице появился румянец. «Разве кто-нибудь использует поцелуй, чтобы выразить свои чувства всем, кто ему нравится? Есть ли кто-нибудь, кто будет держать лицо девушки и целовать ее, когда он не проявляет свою страсть к ней? Если есть, разве это не то же самое, что подразумевается под словом развратник?» Глядя на лицо ученика, которое было весьма соблазнительным для женщин, Му Чэнь чувствовал себя все более обеспокоенным. «Распутник с таким обаятельным лицом может очаровать людей до потери разума. Если он выйдет с такой прекрасной внешностью, сколько девушек влюбится в него?» С этой мыслью Му Чэнь указал на траву на столе, чтобы излить на Гу Юньцзюэ свою ярость, безэмоционально приказав: – Иди усовершенствовать лекарство, поторопись! «Только если его ум будет совершенствоваться, желание Гу Юньцзюэ по отношению к женщинам может быть уменьшено». Гу Юньцзюэ послушно выполнил приказ Учителя, чтобы усовершенствовать пилюли, но все его движения выглядели неуклюжими. Глядя на это, Му Чэнь чувствовал беспокойство. «Такой идиот! Как он может быть таким глупым! Он уже вырос, но даже не может очистить пилюли второго ранга. Как же я могу позволить ему пойти на испытания в будущем?» С его неуклюжей техникой очистки, Гу Юньцзюэ, наконец, удалось приготовить десять маленьких пилюль перерождения после нескольких неудачных попыток. Взглянув на тарелку с десятью черными таблетками, Му Чэнь потерял дар речи, его лицо искривилось в шоке: – Что это? Почему они выглядят так странно? «Почему таблетки не круглые? И эти маленькие пилюли, усовершенствованные учеником, имеют настолько странные формы, что здесь есть даже треугольник с впадинками!» Гу Юньцзюэ с расстроенным лицом выглядел обеспокоенно, он обнял Му Чэня за талию, уткнувшись головой в живот мужчины и шепотом спросил: – Учитель, я так глуп. Я тебе не нравлюсь, и ты будешь избегать меня? Слова Гу Юньцзюэ настолько удивили Му Чэня, что его рука дрогнула, и случайно попавшая в его руку таблетка упала на пол. Му Чэнь поспешил погладить маленького ученика по голове, успокаивая: – Нет, я не буду. Чувствительность маленького ученика глубоко укоренилась. В книге говорится, что подростки в его возрасте склонны к искажению мыслей, поэтому даже если ему очень не нравится его неуклюжесть в изготовлении пилюль, он не должен давать ему знать об этом. Это его вина. Он ругал мальчика так много раз, что позволил ученику начать отказываться от себя. Как его Учитель, он должен изменить свою манеру поведения в будущем. Гу Юньцзюэ просто дрожал, но не поднимался. Му Чэнь с застывшим лицом снова похлопал ученика по спине, чувствуя себя немного виноватым: – Не волнуйся. У тебя есть Учитель. «Это не имеет большого значения! Я последую за ним, когда он выйдет на испытание. Тогда никто не сможет запугать его». С этим решением Му Чэнь наклонился, чтобы собрать таблетки из пыли на полу и положить их на тарелку. «Маленький ученик изготовил их. Они не должны быть потрачены впустую». Взглянув на Му Чэня, положившего эти пилюли в бутылку, а затем бросившего их в свое собственное пространственное кольцо, словно говоря: «Я должен дорожить ими, и никто не сможет их достать», стоявший рядом ребенок-совершенствующийся напомнил ему: – Хозяин Дворца, Глава секты отправит человека, чтобы получить эти таблетки. Тогда что мы будем делать? Задумавшись об этом, Му Чэнь указал на маленькую щель между ножками стола и цветочным горшком. Он вспомнил, что полгода назад туда закатилась таблетка Перерождения, и ее эффект все еще может быть в порядке. Ребенок Дао тут же отправился доставать ее и отодвинул цветочный горшок. Там, прямо в щели, действительно лежала таблетка. Он поднял ее, стряхнул пыль и протер о собственную одежду, только чтобы найти след, который неосознанно заставил его взглянуть на изысканные белые сапоги его Хозяина дворца. Теперь он понял, почему она оказалась здесь. Потому что Мастер небрежно наступил на таблетку и не хотел поднимать ее из-за грязи. Надо признать, что разум Му Чэня был слишком легок для понимания. Наблюдая за тем, как ребенок-совершенствующийся засовывает таблетку со следом в бутылку, Му Чэнь с выражением глубокой важности похлопал по голове возле своего живота: – Присоединяйся и соревнуйся с ними в этом состязании. Гу Юньцзюэ еще не успел открыть рот, как Му Чэнь снова похлопал маленького ученика по плечу: – Верни мне эту таблетку. «Это может повредить репутации Дворца Яньян, если такая таблетка с отпечатком будет завоевана другими совершенствующимися. В любом случае, пришло время маленькому ученику испытать настоящие бои. И под моим наблюдением он не умрет, независимо от того, как сильно будет ранен. Маленького ученика нужно строго учить, когда это необходимо. Я суровый Мастер!» Но когда Гу Юньцзюэ услышал это, уголок его рта слегка дернулся. «Позволить мне соревноваться с группой детей на стадии «Золотого ядра»? Что если я случайно убью их? Последствия могут быть слишком ужасными». Новость о том, что Гу Юньцзюэ примет участие в Соревновании четырех Великих сект, распространилась в Секте Чунюнь повсеместно в течение нескольких дней. Для других учеников, особенно учеников третьего или четвертого поколения, Гу Юньцзюэ был представителем удачи, и, по их мнению, все, чего он достиг, смогло осуществиться только благодаря его доброму и могущественному Учителю. Со Старейшиной Секты, который так сильно его избаловал, Гу Юньцзюэ легко мог получить ресурсы, за которые другие ученики должны были сражаться. Му Чэнь давал ему все, чего бы тот ни захотел, что заставило всех учеников задуматься: «Если бы передо мной лежали такие обильные ресурсы, достиг бы я лучшего уровня совершенствования, чем Гу Юньцзюэ?» В тот самый момент молодой человек, в возрасте двадцати лет, уставился на вспыхивающий в его руке громовой свет. Лицо юноши выглядело намного мрачнее, когда свет мерцал случайным образом, а затем холодный блеск в его глазах больше невозможно стало сдерживать. Он стиснул зубы, с ненавистью и ревностью произнеся: – Гу! Юнь! Цзюэ! Этот молодой человек когда-то был самым талантливым среди тех учеников, которые присоединились к Секте Чунюнь одновременно с Гу Юньцзюэ, но Му Чэнь выбрал своим учеником другого. В результате Гу Юньцзюэ оказался на два поколения старше его в секте из-за высокого статуса Му Чэня, даже основа совершенствования Гу Юньцзюэ ошеломила его. Он сам начал отчаянную борьбу за ресурсы, но очевидно, что последний был следующим Хозяином Дворца Яньян. Как его судьба может быть такой несправедливой! Он хотел показать свою способность Му Чэню и дать ему понять, что он сделал неправильный выбор! – Гу Юньцзюэ, я жду дня, чтобы сразиться с тобой!