Ruvers
RV
vk.com
image

Ежедневное предотвращение перехода моего ученика на темную сторону

В тoт момент, когда Mу Чэнь отвлекаетcя, рискуй – целуй!

Глава 24. В тoт момент, когда Mу Чэнь отвлекаетcя, рискуй – целуй! Увидев маленького ученика, стоящего посреди комнаты и издевающегося над уткой, Му Чэнь почувствовал себя немного запутанным и смотрел на ребенка с трудно определимым выражением лица. Скрыв глубокие желания в своих глазах, Гу Юньцзюэ подбежал к нему и с улыбкой схватил руку мужчины и ласково позвал его: – Учитель. Когда Му Чэнь собирался уже преподать ему небольшую лекцию, к ним подошел Гуань Шань с тарелкой сахарных пирожных в руках. Склонившись, он с улыбкой сказал: – Юный господин, сахарные пирожные, которые вы хотели. Му Чэнь коснулся головы Гу Юньцзюэ, спрашивая с равнодушным лицом: – Юный господин? – «Маленький Хозяин дворца» звучит совершенно ужасно, – скривил губы Гу Юньцзюэ, – совсем как маленькая принцесса. Му Чэнь погладил его по голове и риторически спросил: – Разве с тобой сейчас обращаются не как с маленькой принцессой? – Учитель, – схватив руку, гладящую его по голове обеими руками, Гу Юньцзюэ начал медленно ее разминать, а затем не мог не подойти еще ближе из-за изысканного чувства осязания, и подняв лицо, спросил. – Разве тогда ты не был бы старой принцессой? – Старой? – Му Чэнь нахмурился, изо всех сил пытаясь подавить желание поднять ребенка и отшлепать. Зайти так далеко, чтобы назвать его старым! Как это он стар? Люди, которые имеют такой же уровень самосовершенствования, как и он, все были стариками! – Даже если Учитель станет старым и уродливым, ученик все равно будет любить тебя больше всего, – сказал Гу Юньцзюэ, изучая лицо своего Мастера. Ему нравилось дразнить Учителя и наблюдать, как его взгляд меняется от холодности к восторгу или возмущению. Потому что выражения, меняющиеся на превосходном лице, лишь увеличивали его очарование. Увидев, как лицо Му Чэня немного расслабилось, Гу Юньцзюэ добавил. – Когда я вырасту, я буду относиться к Учителю, как к принцессе, и держать тебя в великолепном дворце. Тебе не нужно будет ничего делать, только смотреть на меня. Лицо Му Чэня снова стало оавнодушным. Это свинья, а не принцесса! (свинья = zhū, принцесса = gōngzhǔ) Он открыл рот, собираясь поправить Гу Юньцзюэ. Но думая о чувствительном характере маленького ученика и имея скромный словарный запас, он не знал, как объяснить это, чтобы не повредить его чувствам. В результате лицо Му Чэня внезапно снова похолодело. Он нахмурился, выглядя при этом раздраженным и взволнованным. Глядя на реакцию своего мастера, Гу Юньцзюэ почувствовал себя довольно забавно. Быстрая улыбка проскочила в его темных глазах. Мальчик искренне похвал: – Учитель, ты прекрасно сейчас выглядишь. Услышав это, Хэйдань, который изо всех сил старался не привлекать внимания окружающих, расправил крылья и снова прикрыл лицо. Как ему не стыдно! Как он смеет флиртовать со своим Учителем! Только один Му Чэнь, похоже, не почувствовал в его словах подразумеваемого значения. Как и ожидалось, мужчина, наконец, возобновил разговор, немедленно поправив Гу Юньцзюэ: – Чтобы похвалить других, можно также использовать много других слов кроме «прекрасный». Запомни сотню идиом, я проверю твои знания завтрашним вечером. Гу Юньцзюэ ответил ему с очаровательным видом: – Слова Учителя верны. Ученик запомнит. Заметив, что осталось еще много чернил, Му Чэнь взял перо, чтобы нарисовать траву, а затем задал несколько вопросов о том, что Гу Юньцзюэ узнал за последние дни. Мальчик отвечал на вопросы без какой-либо заминки, ни одно слово об использовании трав не было ошибочным. Кивнув с большим удовлетворением, Му Чэнь похвалил: – Верно. С завтрашнего дня ты можешь пойти в книжный павильон, чтобы выбрать книги и методы совершенствования, которые тебе нравятся. Ты можешь брать все, что захочешь, с жетоном, который я тебе дам. Он говорил так, как будто книжный павильон внутренней секты был его личным кабинетом. Только Му Чэнь осмеливался говорить так. Гу Юньцзюэ согласился с широкой улыбкой. В своей предыдущей жизни он имел свободный доступ к книжному павильону. Му Чэнь предоставил ему полный доступ, позволив свободно входить и выходить, и дав возможность обнаружить много хороших вещей, так как секта Чунюнь имела долгую историю и впечатляющий опыт совершенствования. Закончив проверять ребенка, Му Чэнь еще раз взглянул на Хэйданя, который сжимался в шар, прежде чем встать, чтобы уйти. И все же он не мог не просветить Гу Юньцзюэ: – Хэйдань… Хэйдань тоже живое существо. Ты не должен запугивать его. Хэйдань безмолвно застыл: «……» Живое существо… Услышав это, Гу Юньцзюэ схватил Хэйданя, немного помял его в руках, а затем подбросил к потолку и поймал, когда тот падал. Держа утенка в руках, Юньцзюэ рассмеялся, как озорной ребенок: – Ученик не издевался, а просто играл в игры. Это был один из немногих случаев, когда Му Чэнь видел, как его маленький ученик играл непослушно, как и другие дети. Наконец на его лице появилась довольная улыбка: – Хорошо, но не переусердствуй. После того, как Му Чэнь ушел, Гу Юньцзюэ поджал губы, легко поднял утку двумя пальцами, держась за пух на лопатках, и посмотрел в безнадежные глаза, мягко говоря: – Хэйдань, сахарные пирожные были приготовлены специально для тебя. Ты же сказал, что ни от чего не откажешься, верно? Вот, съешь их, пока они еще теплые. Глядя на Гу Юньцзюэ, Хэйдань почти впал в депрессию. Он последовал за Му Чэнем сюда, потому что хотел вырасти в безопасности в этом уютном месте. A затем, когда он смог бы защитить себя, Хэйдань намеревался вернуться, чтобы пройти через Демоническое Царство и назвать себя Великим Демоническим императором. Поэтому никто не смел оскорблять его во всех трех мирах, даже Феникс должен был почтительно называть его отцом при встрече. Однако мечты были прекрасны, а реальность жестока. Теперь, будучи пленником, он даже воспитывался как духовный питомец. Сахарное пирожное? Как он мог съесть его с таким плоским ртом? Оно застряло бы у него во рту! Ему нужны были только души, и чем больше зла, тем лучше! _________________ В полночь Гу Юньцзюэ установил защиту после того, как Му Чэнь вошел в медитацию, а затем вытащил Хэйданя из клетки. Сама мысль о том, что он выглядит как идиот, когда берет пушистый шар и бродит вокруг, действительно заставляла его хотеть раздавить пернатый клубок насмерть. Почувствовав это, Хэйдань задрожал от страха, как перепел на холодном ветру. Затем в комнату бесшумно вошел Гуань Шань, почтительно наклонился, чтобы поприветствовать Гу Юньцзюэ, и понизив голос, произнес: – Юный господин, все готово. Гу Юньцзюэ слегка кивнул, затем взмахнул рукой, извлекая Колокол защиты души, который тут же увеличился. В одно мгновение все трое исчезли. Внутри Колокола находилось обширное пространство, которое было разделено на две половины, одна из которых представляла собой пейзаж из птичьего пения, красивых цветов, а также духовного источника, в то время как другая половина – бесконечную серую область, которая была вызвана отсутствием колокола Кун, что нанесло вред внутреннему пространству. Только в том случае, если будет найдена другая половина колоколов Цянь-Кун, пространство могло снова стать полным. Но и сейчас Колокол Защиты души, был достаточно велик, чтобы Гу Юньцзюэ мог что-то скрыть от Учителя. (Цянь представляет Небо, Кун – Землю, вместе это означает вселенную в древней китайской философии) Гу Юньцзюэ приподнял уголки губ в улыбке, равнодушно сказав: – Начинай. Гуань Шань издал звук согласия, а затем начал формировать массив, в то время как Гу Юньцзюэ, с расслабленным выражением на лице, наблюдал за ним и сжимал Хэйданя. В этот момент Цзи Цинюань, находившийся за тысячи миль, внезапно почувствовал приступ сердцебиения. Он встал и не даже успел среагировать, почувствовав, будто кто-то поймал его духовную сущность и уверенно вытаскивает ее. Цзи Цинюань испугался, когда ощутил это. Его тело рухнуло и быстро превратилось в груду сухих костей с дьявольской Ци. Все полномочия Цзи Цинюаня уже были возвращены Юй Тяньи, который, учитывая, что они вместе были учениками, только лишь заключил его в тюрьму. Так что Цзи Цинюаню повезло выжить. Хотя его духовные меридианы были разрушены, душа все же осталась. На одной лишь надежде Цзи Цинюань влачил жалкое существование. Так называемые добрые друзья теперь держались от него на расстоянии, чтобы избежать подозрений на свой счет. Как же высоко он поднялся раньше и как низко находится сейчас. Никто не обратил бы внимания на ситуацию здесь, потому что Цзи Цинюань жил один в скрытой комнате. Даже если его найдут мертвым, люди могут посчитать это проявлением демонической силы, которая погасила его душу. Никакой зацепки не осталось бы. Глядя на фигуру, которая постепенно формировалась перед ним, Гу Юньцзюэ потряс Хэйданя в руках, мягко улыбаясь: – Если ты его съешь, то сможешь продвинуться. Я не выращиваю мусор, так что тебе лучше усердно работать. Глаза с красным отсветом прояснились при взгляде на формирующуюся душу Цзи Цинюаня, Хэйдань взлетел к небу, взмахнул крыльями и преобразился в черного ворона с алыми глазами, золотым клювом и тремя золотыми перьями на голове, превратившимися в пылающее пламя. Его внешний вид в этот момент был намного прекраснее – Демон Бездны демонического мира, молодой Трехрогий Золотой Ворон! Сначала Цзи Цинюань был в замешательстве, не зная, где оказался. Как только он увидел Гу Юньцзюэ, то сразу узнал его: – Ты ученик Му Чэня! Гу Юньцзюэ помахал рукой с широкой улыбкой на лице. Хэйдань же бросился рвать душу молодого человека, как свирепый волк. Он голодал слишком долгое время и не мог больше ждать. Ворон схватил душу своим острым клювом и безжалостно разорвал ее, беспомощный Цзи Цинюань мог только кричать. После прозвучавшего вопля демон набросился на душу с еще большим сумасшествием. Цзи Цинюань кричал от боли, когда его духовная сущность разрывалась на части. Его страх и отчаяние сделали его душу еще более восхитительной на вкус, что заставило Демонического Ворона клевать еще более пылко. Думая о ярости и отчаянии Му Чэня, когда он увидел, как на него нападает Цзи Цинюань, Гу Юньцзюэ был рад увидеть человека перед ним в отчаянии. Маленький мастер все еще был слишком добросердечен. Мгновенное убийство было милосердием для Цзи Цинюаня. Вернувшись в свою комнату в хорошем настроении, Гу Юньцзюэ нашел пустой свиток и с улыбкой разложил его на столе. Он закатал рукава и обмакнул кисть в чернила. Мальчик тщательно нарисовал картину купающегося красавца. Поистине замечательный шедевр! Текстура мышц и изгиб ключиц удивительно соответствовали таковым в жизни, ясно иллюстрируя насколько глубокое впечатление осталось в его разуме. Красавцем на картине был конечно же Му Чэнь. Вот почему мужчина говорил, что навыки письма Гу Юньцзюэ будут лучше, чем у него. Мало того, что его почерк был безудержным и впечатляющим, но и написан он был сильной рукой. Более того, мало кто может достичь его уровня. Закончив последний штрих, Гу Юньцзюэ сощурился и улыбнулся. Он с удовлетворением махнул рукавами и высушил чернила. Свиток был аккуратно свернут, перевязан красной нитью и помещен в пространственное кольцо. В будущем все вещи, связанные с Маленьким мастером, должны храниться отдельно, чтобы они не были испачканы другими вещами. Схватив свою подушку, Гу Юньцзюэ направился в комнату Учителя. Открыв глаза и заметив вошедшего маленького ученика, Му Чэнь раскрыл руки, чтобы обнять ребенка. Он почувствовал, как на лбу мальчика выступили капельки пота, и обеспокоенно спросил: – У тебя был кошмар? Гу Юньцзюэ кивнул с испуганным видом. Му Чэнь лег и притянул мальчика в свои объятия, успокаивая нежным голосом: – Тогда Учитель будет держать тебя, пока ты спишь. Не бойся. Гу Юньцзюэ набросился на него с широкой улыбкой и крепко обнял его за талию. Му Чэнь обнял его еще крепче, успокаивая: – Я здесь. Не бойся. _________________ На следующее утро Му Чэнь сидел у окна и изучал рецепт пилюль, когда Цзин Мин впорхнул в комнату с веревкой в руке и взволнованно спросил: – Где Хэйдань? Я нашел новую веревку и маленький колокольчик для него! Так рано утром было уже так шумно, и Му Чэнь слегка нахмурился. Гу Юньцзюэ подошел со слабой улыбкой, заметив, что Учитель хмурится: – Прошлым вечером Хэйдань сказал, что желает войти в уединение, чтобы продвинуться. Поэтому я отпустил его на задний склон горы. Было довольно трудно переварить душу на стадии Полубога. Этот процесс может занять у Хэйданя по крайней мере месяц, ведь необходимо полностью поглотить ее. Цзин Мин убрал веревку с разочарованным выражением лица. Сейчас она была бесполезна. Му Чэнь поманил Цзин Мина пальцем. И подросток тут же подбежал к нему и опустил голову, ожидая, что его погладят. Достав нефритовый жетон, Му Чэнь дал указание: – Цзин Мин, отведи Юнь’эра в павильон и дай ему выбрать несколько книг. Если кто-то осмелится перехватить их, бей в ответ. Гу Юньцзюэ подошел к Му Чэню и помог ему привести одежду в порядок, с нетерпением спрашивая: – Учитель не идет с учеником? – Поскольку Учителю нужно приготовить таблетки, пусть Цзин Мин сопровождает тебя. Затем Гу Юньцзюэ помог Му Чэню прибрать волосы, снова спросив: – Тогда в полдень ученик вернется, чтобы поесть с Учителем? Му Чэнь кивнул и рассеянно ответил: – Хорошо, тогда иди. Гу Юньцзюэ сузил глаза, скрывая недовольство. Воспользовавшись моментом, он обхватил лицо Учителя ладонями и поцеловал, пока тот безучастно смотрел на него. Му Чэнь: «……» _________________ Небольшое безответственное шоу от автора: Черная кошка, смотрящая искоса: «Черт возьми! Я не могу больше писать! Му Чэня поцеловал извращенец!!» Му Чэнь: «Ты не можешь бросить». Черная кошка, смотрящая искоса: «Но нужно написать 10 000 символов! Когда я думаю, что он вырастет, я не хочу ничего писать, ах!» (╯ ‵ □ ′) ╯︵┻━┻ Му Чэнь: «Когда ты больше не можешь писать, посмотри на своего сильного кота, который был кастрирован, хоть и в елизаветинском ошейнике, но все еще может играть с каштанами в гостиной. На каком основании ты не можешь продолжать?» Черная кошка, смотрящая искоса: «……» То, что ты говоришь, имеет смысл. Я неожиданно потеряла дар речи. _ (: З 」∠) _