Ruvers
RV
vk.com
image

Безумный гарем

У Эрстейла

Реферальная ссылка на главу
<div>По мере того, как Эрке, сверяясь к картой, приближался к кабинету Эрстейла, странных вещей и надписей на стенах становилось все меньше, и наконец они пропали совсем. Даже воздух тут был официальный: пропахший бумагой, чернилами и той легкой резкой отдушкой, что оставляют печати. Зато около самого кабинета обнаружилась настоящая доска почета. Эрке заинтересовался: новых коллег, тем более самых профессиональных из них, стоило знать в лицо.<br><br>Перед тем, как подойти поближе, он зажмурился, представил вместо каждой фотографии номер — и числа тут же засветились разными цветами. Такое способ гадания он выдумал еще в детстве: по цвету было понятно, чего от этого «номера» ждать. До сих пор этот метод не подводил.<br><br>Большая часть чисел оказалась бледной, окрашенной едва заметно: желтые, светло-зеленые и оранжевые оттенки — просто легкие приятельские отношения, иногда чуть подкрашенные завистью или недовольством: ничего особого. Зато ярко полыхала красная двойка (знак опасности, но не враждебности: вроде как огонь, не лезь к нему, и все будет хорошо), лиственно-зеленые, дружеские: один, семнадцать и двадцать четыре; розовая (это странно, такого цвета не было еще) — девятка; переливающаяся глубоким фиолетовым тройка, а значит: загадка, от которой можно ждать чего угодно и которая должна принести в жизнь что-то очень важное. Что ж.<br><br>Дружеской-первой оказалась удивительной красоты женщина в кепке, с чуть смуглым лицом и восточным разрезом глаз, подписанная как Рельшен. Ага, он так и знал, что она должна быть прекрасна; только почему кепка? Разве в гаремах не полагаются эти самые, там еще финтифлюшки такие есть? Хотя ладно, потом разберемся.&nbsp;<br><br>Под опасным №2 красовался собственно сам Эрстейл (очки он не пожелал снять даже для фото).&nbsp;<br><br>Фиолетовая-третья ячейка была пустой, но подписана именем Тэкео. Так, а это тот самый, который должен проинструктировать на предмет служебных обязанностей. Сначала Эрке подумал, что фотокарточка отклеилась (надо будет сообщить), но присмотревшись, он убедился, что она все-таки есть, просто пустая. Невидимка, что ли? На всякий случай он попытался смотреть на доску под разными углами, но это ничего не дало — изображение не появилось.<br><br>На зеленой семнадцатой оказался молодой человек в пестрой бисерной повязке с перьями, на двадцать четвертой — весело оскалившаяся женщина с длинными разноцветными дредами. «Розовой» оказалась миловидная девушка в шапочке с кошачьими ушками.<br><br>Там было еще много разных мужских и женских лиц, сразу все не запомнишь — кроме, разве что, самой настоящей тролльчихи с исключительно добрыми и глупыми глазами и лужи. Это определенно была самая натуральная лужа, причем подписанная именем У-о-у. Мысли о том, как это попало 1 — в гарем и 2 — на доску почета, Эрке пока предпочел отложить.<br><br>Еще немного помедитировав на доску и тихонько вздохнув, он наконец осторожно постучал и после мелодичного «Войдите!» скользнул в дверь.<br><br>В кабинете стояли высокие стеллажи с картонными папками, а на стенах висели графики и чертежи; стол был заставлен папками, стопками бумаг, счетными машинками и чернильницами разных цветов (из общей картины выбивался только миниатюрный декоративный арбалет). На полу стоял огромный, медленно вращающийся глобус. Сам Эрстейл, сидя за столом, с явным удовольствием заполнял какую-то таблицу. При виде Эрке он поднял голову и показал на стул.<br><br>— Садитесь. Вы быстро собрались. Это хорошо. Подождите минуту.<br><br>Что-то дописав и отложив лист, Эрстейл снял очки, протер их лежащей на столе салфеткой, снова надел и откинулся на стуле. Волосы, заплетенные в сложные косы, отливали на солнце золотыми искрами. Глубоким бархатным голосом, наводившем на ассоциации с искрами походного костра, светом звезд и величественными лесными чертогами, он поведал:<br><br>— Итак, нам предстоит заполнить ведомость А1, трудовую книжку, медицинскую карту, страховку и ряд прочих документов. Ваша раса и ваше прошлое в качестве научного работника дают мне право надеяться, что с чтением и письмом проблем не будет, так?<br><br>Это могло бы показаться издевкой, однако Эрке тут же вспомнил фотографии лужи и тролля. Да, пожалуй, периодически у секретаря небольшие затруднения с новичками все-таки возникали. Тем временем Эрстейл флегматично продолжил:<br><br>— Сейчас подойдет мой помощник. Вы не пугайтесь и не кричите, пожалуйста, он безопа…<br><br>Окно с грохотом распахнулось и в комнату влетела кошка. Она была рыжая. Она была шестиногая. Она была драная. Она басовито хохотала. По-человечески.<br><br>Она с топотом пробежала по кабинету, с разбега запрыгнула на стол (Эрстейл успел одной рукой подхватить свою ведомость, а другой — чернильницу), промчалась по нему, с края допрыгнула до стены, по инерции пробежала по ней пару шагов, оттолкнулась от нее всеми шестью лапами, наконец свалилась на пол, с топотом же промчалась до окна, запрыгнула в него и была такова. Брови Эрстейла поднялись со скорбным смирением.<br><br>— А это был неудачный эксперимент, он же любимый питомец господина Джеора. И нет, это был не упомянутый помощник. По счастью.<br><br>Ветер тихонько покачивал занавески. Откашлявшись, Эрстейл позвал:<br><br>— Регар!<br><br>Неладное Эрке заподозрил уже в тот момент, когда за стеной послышался стук нескольких деревянных ног — будто там маршировал отряд пиратов. Потом Регар вошел.<br><br>Ну, можно сказать, что с заданием «не бояться и не кричать» Эрке справился ровно наполовину: кричать он не кричал, но только потому, что горло свело от ужаса.<br><br>В комнату вошел паук размером с человека. Три из восьми глаз были в повязках, и целых пять лап — деревянными. В одной из лап он держал увесистую папку, которую и положил на стол перед Эрстейлом.<br><br>— Благодарю, Регар.<br><br>Паук вышел.<br><br>— Бывший пират, — благодушно пояснил Эрстейл и раскрыл папку. Внутри оказалось множество разноцветных листов. — Да вы не цепляйтесь так за кресло. Регар совершенно безобиден, вы привыкнете. Итак, вот основной бланк — сюда будет нужно еще фото… вы же оборотень, да? Значит, анфас и профиль в обоих обликах, итого четыре фото. По этому вопросу подойдите к госпоже Лиэ, она у нас фотограф и заодно ведет стенгазету — рекомендую, кстати. Основные пункты, думаю, понятны и так — раса, пол, возраст, образование, прежний род занятий. То же самое — вот сюда, в трудовую. А вот медицинская карта, с ней сегодня подойдете к нашему магу.<br><br>— Это антинаучно.<br><br>— Согласен, но пока мне не дают его заменить. — Эрстейл поправил очки. — Так, хорошо. Вот здесь напишите свои пожелания по оформлению комнаты, позже я выдам вам каталоги. Вот здесь — увлечения и хобби. Физические аллергии вам запишут в медицинскую карту, а вот сюда можете написать о личных неприязнях типа громкого пения и так далее. Вот и все. Со страховкой я помогу, остальное будет заполняться по мере проживания.<br><br>Эрке взял ручку и придвинул к себе первый лист.<br><br>— Скажите… Император ведь знает о том, что меня прислали? Он что-то сказал по этому поводу?<br><br>— Дословно? — Губы Эрстейла скривились в странной кривой ухмылке. — Дословно он сказал: «Что, еще один?! О боже, не-ет!».<br><br>— А он знает, что я математик?<br><br>— Да. На это он сказал: «Ой, всё». В связи с этим должен вас предупредить — математиков он сейчас не любит и не будет любить еще неделю или полторы. Боюсь, прискорбный инцидент с господами Даном и Олли, когда они, решая новое уравнение, так запутались, что сместили реальность и вызвали тварей из паралелльного измерения, немного его огорчил.<br><br>Эрке призадумался. Было обидно, конечно, попасть в такое неудачное время, и сразу захотелось отстоять честь родной науки. Доказать, что математики тоже на что-то годятся.<br><br>— А почему «неделю или полторы»? Он отходчивый?<br><br>— Не особо, просто за это время наверняка еще кто-нибудь отличится так, что о Дане и Олли все забудут. У нас, увы, периодически кто-нибудь того. Отличается.<br><br>Вздохнув, Эрке начал заполнять бланк, потом все-таки не выдержал:<br><br>— А оборудование он им пошлет? Моему бывшему начальству, в смысле?<br><br>— Дословно: «Ага, щас. Еще один спиногрыз, о боже мой!».<br><br>Что-то похожее на злорадство тихонько отозвалось в душе. Но все равно было непонятно.<br><br>— А разве он не мог просто отказаться? Он же…<br><br>— Не мог, — отрезал Эйрстейл. Казалось, он помрачнел. — Это… сложные процессы, вам лучше пока о них не думать.<br><br>— Почему у вас в кабинете нет его портрета?<br><br>Эрстейл пожал плечами.<br><br>— Он не хочет этого. Говорит, не нравится на себя на каждом углу натыкаться. Но вот маленький все-таки держать можно, — он указал на свой стол, на котором Эрке только сейчас заметил небольшой портрет в раме.<br><br>Что-то новое появилось в лице эльфа. Такого выражения Эрке никогда не видел ни у кого из сотрудников: Эрстейл смотрел на портрет, как к сложнейшую, никем в мире еще не решенную, но увлекательную задачу, и как на награду за какие-то важные достижения, и в то же время со странной болью, как на что-то недостижимое, но отчаянно нужное.<br><br>И смутившись, и расстроившись неизвестно чему, Эрке вновь уткнулся в свои бумаги. Кажется, разговор срочно нужно было перевести на нейтральную тему.<br><br>— Можно еще вопрос? Господин Тэкео, который должен меня проинструктировать, он невидимка?<br><br>— Нет, ниндзя. Попутно начальник охраны.<br><br>— А-а.<br><br>На этом вопросы наконец иссякли; Эрке начал заполнять документы, а Эрстейл вернулся к своей ведомости.<br><br>В открытое окно влетела муха, впрочем, раздражающее жужжание длилось недолго. Продолжая правой рукой что-то писать, левой Эрстейл взял арбалет и, не глядя, нажал курок. Болт безупречно точно пригвоздил насекомое к стене.</div>