Ruvers
RV
vk.com
image

Безумный гарем

Прибытие Золушки

Реферальная ссылка на главу
<div>В ожидании «крестной» Беок сидела под деревом, перебирая сухой горох и кофейные зерна (она изрядно нервничала, так что ссыпала в миску, что под руку подвернулось). Концентрация на руках успокаивала, как всегда. Уже наступили глубокие сумерки, и поселок казался вымершим, только где-то вдалеке выла собака.<br><br>Когда со стороны поля послышались шлепающие шаги, Беок только глубоко вдохнула, постаравшись не обращать внимания на мигом вспотевшие ладони и скрутившиеся в животах ледяные узлы. До последнего была надежда, что этого визита удастся избежать, но ничего не поделаешь.<br><br>Шлепание приближалось, и вместе с ним — постепенно густеющий запах растительной гнили. Скоро миску осветил тусклый желтушный свет — вероятно, как обычно, идущий из-под капюшона. Беок не стала поднимать голову, и сейчас видела только изъеденные гнилью копыта.<br><br>— Ты уже подумала? — голос у Тыквы оказался более влажным и чавкающим, чем в первый раз, как будто она успела немного подгнить.<br><br>— Да, — отозвалась Беок, прикладывая все усилия, чтобы голос звучал твердо. — Я принесу жертву этой ночью.<br><br>— Правильно, — донеслось из-под капюшона. — Ты должна принести в жертву самозванца. Агнес будет нам хорошим союзником.<br><br>Беок несколько секунд помолчала, перекладывая в миску влажные от пота горошины, потом откашлялась, чтобы изгнать из горла жалкие пищащие ноты, и достаточно сухо отозвалась:<br><br>— Я собираюсь отдать тебе силу Агнес. Разве этого мало?<br><br>— Да. Живой, то есть активной, она принесет больше пользы. Убей самозванца.<br><br>О том, что Агнес убила ее собственную мать, вряд ли имело смысл говорить. Тыкву нужно было перехитрить, но давать заведомо ложное обещание Беок боялась — неизвестно, какая сила могла быть у таких слов. Увы, ничего другого путного в голову не шло, а затянувшаяся пауза заставляла паниковать и путала мысли еще сильнее.<br><br>Тыква почувствовала ее намерения. Кажется, возвращать на путь истинный эту дуреху было бесполезно: оставалось ослабить ее тело и волю, сделать так, чтобы после возвращения та сломилась перед Агнес. Тыква уже начала выпускать из тела стебель с одурманивающей пыльцой — но в это время неподалеку послышались женский хохот и стук копыт.<br><br>Беок вскочила на ноги: предположить, что это были какие-то разгулявшиеся соседки, было странно, эта ночь ни у кого не вызывала веселья — значит, наконец-то явились за ней.<br><br>Кажется, Тыква тоже это сообразила — выпустив стебли, она булькнула:<br><br>— Замани их на поле. Я приму и эту жертву.<br><br>Вместо этого Беок, пятясь, крикнула:<br><br>— Осторожно, она здесь!<br><br>Тыква зашипела, но с откровенным предательством Беок можно было разобраться позже: для начала предстояло как следует встретить гостей.<br><br>Топот приближался с неестественной скоростью и еще через несколько секунд во двор влетела рыжая лошадь с двумя женщинами на спине — причем впереди сидела самозванка, выряженная в сверкающее платье. Тыква вскинула руки, запустив в нее зеленый сгусток заклинания — но он тут же растаял, как будто наткнувшись на силовое поле, только на лбу женщины коротко вспыхнул знак вроде птичьей лапки.<br><br>После этого обе всадницы спрыгнули на землю; вторая, с разноцветными волосами, выхватила какой-то агрегат, припала на одно колено и заорала:<br><br>— А ну еще раз, я сфоткать не успела!<br><br>Тыква от неожиданности ударила еще раз, но тут же зажмурилась от полыхнувшей навстречу вспышки света. Выпуская шипастые щупальца, она прошипела:<br><br>— Вы за это поплатитесь! Понаехали тут!<br><br>Тут понаехавшая крестная дуэльным жестом выхватила из-за пояса какую-то небольшую штучку; через миг из нее с тихим гудением выдвинулось нечто синее, светящееся, по форме напоминающее половину разбитой бутылки. Завопив: «Секунду, я обязана снять мочилово крестных фей!!!» разноцветная бросилась в сторону.<br><br>Этого Тыква не ожидала. Она ударила зелеными плетями-щупальцами, но самозванка легко увернулась от них, поддернула подол блестящего платья и ответила такой вертухой с ноги, что перед глазами у Тыквы вспыхнул сонм ослепительных звезд; еще через секунду ей под ребра вонзилась световая розочка. Этот удар разрушил узел воплощения — и рассыпавшись клубком теней, Тыква отползла на поле. Цветастая завопила:<br><br>— Знаешь что?! Это был самый офигенный удар В ТЫКВУ! Можем на премию дословности тебя выдвинуть!<br><br>Обе женщины расхохотались, дав пять друг другу. Беок не сводила с них глаз: идея жить с подобной компанией казалась одновременно все более пугающей и прекрасной. Потом крестная закурила и легко толкнула цветастую в поясницу:<br><br>— Так, теперь в темпе, шуруй за каретой, — затянувшись, она обратилась к Беок: — Эта зараза тебя не поранила?<br><br>Беок встрепенулась:<br><br>— Она хочет забрать вашего... нашего... его.<br><br>Крестная только отмахнулась:<br><br>— Не ссы. Ой бля прости, — кашлянув, она нежно продолжила: — не тревожься, милое дитя. Наш господин слишком могуществен, чтобы с ним могли управиться подобные мелкие темные силы. Не печалься — мы принесем ей запланированную жертву, захочет она или нет. Договор будет разорван, а попробует вредить после этого — пожалеет. А теперь готовься к поездке на бал. Кстати, ты пауков боишься?<br><br>— Ну... не очень.<br><br>— Это хорошо.<br><br>В этих словах было что-то такое, что Беок невольно ухватила из миски еще зерен.<br><br>— А можно я на бал немного возьму? Меня успокаивает, когда есть что-то в руках.<br><br>…Лихорадочная возня с переодеваниями, приклеиванием подков и усаживаем в адского вида карету длилась минут пятнадцать, но наконец все стихло.<br><br>Тыква снова воплотилась, глядя вслед уехавшим. Кажется, время последней битвы пришло и для нее. Необходимо поднять всех умертвий. Беок погибнет, как только вернется.<br><br>***<br><br>Гостям Агнес впервые было весело на балу. Когда олень только принялся гонять Джеора кругами, они тихонько посмеивались и фыркали, когда наконец загнал на какую-то декоративную тумбу-колонну, уже хохотали в открытую. Смех освежил их и как будто заставил забыть о собственном статусе жертв, так что после окончания погони большая часть присутствующих с видом «А пошло оно все» потянулась танцевать. Теперь Эрке стало ясно, что канавы и горки в волнистой части зала предназначались для перепрыгивания: кажется, это было важной частью местных танцев.<br><br>Тем временем олень прошелся вокруг тумбы, отдыхая. Эрке все еще посмеивался. Он был в веселом возбуждении от скачки — понятно, что реальной угрозы для Джеора не было, к тому же движение было приятным. Он прижал голову к рогу, чтобы поделиться наблюдением о гостях, но не успел ничего сказать, как император обратился к нему первым: «Знаешь, в такие моменты я вспоминаю истории о двух смертях».<br><br>Чувствуя, как улыбка мигом слетела с лица, Эрке плотнее прижался к рогу лбом. «Одна смерть — это смерть моего наставника, алхимика, у которого я учился по молодости. Тот был большим поклонником теории, что людям, хорошо разбирающимся в профессии, осторожность и перестараховка не нужны, потому что их компетентность достигает уровня, когда любая опасность становится очевидной и ясной. Короче говоря, меня однажды спасло только отсутствие, потому что, как оказалось, он таки не знал об одном маленьком аспекте одной реакции, тогда еще не открытом».<br><br>Он замолчал, глядя в темные окна, и Эрке, уже расстроившийся и решивший узнать все плохое сразу, напомнил:<br><br>— А вторая смерть?<br><br>Олень чуть обернулся на него: «А вторая — это смерть курицы. Она случилась, когда мне было лет десять. У нас тогда был большой птичий двор, и однажды одну утку унесла лиса. От утки остались наполовину насиженные яйца — в еду они уже не годились, выбрасывать было жалко, так что мама подложила их курице. Та хорошо досидела эти яйца, так что из них всех вылупились утята. Неделю все было отлично, они бегали за курицей, она за ними следила. А через неделю курица вывела их в большой двор, там у нас был небольшой искусственный пруд, специально для уток. Конечно, когда утята увидели воду, инстинкты взяли свое, и они мигом помчались плавать. Только вот курица не знала, что они утята. Она металась по берегу, кудахтала и явно звала их обратно, она ведь думала, что они утонут. Короче, когда они начали еще и нырять, курица упала замертво. Как показало кухонное вскрытие, у нее самым буквальным образом разорвалось сердце.&nbsp;<br><br>И вот веришь, в такие моменты я одновременно чувствую себя и пацаном, который внезапно обнаруживает, что даже хорошим специалистам иногда не хватает компетентности распознать опасность, и курицей, у которой вот-вот разорвется сердце, потому что утята решили поплавать».<br><br>Эрке чувствовал, что должен был что-то сказать, но что — непонятно, хоть убей. По счастью, в этот момент сбоку раздалось покашливание; оглянувшись, он увидел неподалеку Зои с дочерьми, которым, очевидно надоело ждать внимания. Рыжая Тивит кивнула на оленя, затем спросила одними губами «Можно погладить?». Эрке улыбнулся сестрам, мигом пожалев, что не взял с собой шоколад, потом, пригнувшись к уху оленя, шепнул:<br><br>— Это наша мачеха. В смысле не наша с вами, а эта, которая.<br><br>«Ага, спасибо, понял. Пусть подойдут». Эрке кивнул семейству и, когда кентавриды приблизились, осторожно показал пальцем на оленя, прошептав одними губами: «Это он».<br><br>После взаимных представлений и раскланиваний олень склонил голову и Эрке жестом показал, что нужно прикоснуться к рогам головой.<br><br>«Наш котик сегодня нашел в этом замке растущее вниз головой дерево. Его корни доросли сюда и вон, кажется, поднимаются дальше по стенам. Вы знаете, что это такое?».<br><br>Зои, нахмурившись, покачала головой, но Тивит на мгновение прижала палец к губам, потом прошептала:<br><br>— Я только в одном трактате один раз читала, что есть такие деревья, они могут вырастать из темных артефактов, если те регулярно получают подпитку.<br><br>— А из светлых? — раздался сверху заинтересованный шепот Джеора.<br><br>Олень лягнул колонну так, что с Джеора свалилось несколько хомяков (они тут же деловито куда-то утопали), после чего склонил голову, внимательнее рассматривая Тивит. «Мы с котиком примерно так и вычислили. Если артефакт будет уничтожен, дерево засохнет?». Та оглянулась на корни.<br><br>— Ну... думаю, на этой стадии уже вряд ли. Хуже того, в той книге было написано, что такое дерево может давать плоды, и съевшие их будут помрачены. Правда, там не написали, откуда на корнях эти плоды могут браться.<br><br>В это время в зале произошло оживление: гости, находившиеся недалеко от окон со стороны входа, бросились к ним с изумленным видом (кто-то взвизгнул), другие, заметив эту суету, тоже начали подходить ближе. Визг раздался еще пару раз.<br><br>Эрке и сестры переглянулись, шепнув хором:<br><br>— Приехала.<br><br>Напоследок еще раз мстительно лягнув колонну, олень двинулся к дверям, и Эрке, выдохнув, крепче вцепился в рога — план вступал в новую волнительную стадию.<br><br>Через несколько секунд входная дверь распахнулась, и в зал ступила Беок.<br><br>Впоследствии Эрке нередко вспоминал этот момент. Эффект, который появление Беок произвело на всех присутствующих, включая его самого, он назвал «Линзой матрицы» (термин впервые использовался в его научной работе пять лет спустя). Беок казалась блистательной и невольно притягивала внимание; мелкие недостатки внешности не то чтобы пропали, но вдруг оказались совершенно несущественными, зато достоинства теперь производили ошеломительный эффект.<br><br>За ней въехала Рельшен верхом на той же рыжей лошадке. Правда, фейский наряд она уже сняла и была в нелепом рюшечно-оборочном платье, причем во время поездки как будто еще и умудрилась поправиться на несколько кило; впрочем, Эрке быстро сообразил, что этот не в меру пышный наряд маскировал броню.<br><br>Вошедшая последней Лиэ подхватила лошадь за уздечку и повела Рельшен на поклон к Агнесс; Беок, которой такое внимание не полагалось, огляделась по сторонам и двинулась к ним. Эрке слышал, как за его спиной вздохнула Зои.<br><br>Тут, однако, возникло препятствие — к Беок целеустремленно направился тот самый принц. Эрке подумал, что он сердится из-за повышенного внимания Агнес к Тэкео и пытается как-то отомстить; так или иначе, допускать их общение было опасно — появление в уравнении настоящего принца, притом условного хозяина замка, грозило плану медным тазом (термин «Медные тазы матрицы» впервые был упомянут в вышеупомянутой работе, в подразделе «Вероятность наступления медных тазов по центральной предельной теореме»).<br><br>Условно-мысленно рявкнув «Ну все, сейчас эта скотина у меня получит предупредительный апокалипсис» олень припустил рысцой; Эрке крепче вцепился в его рога, лихорадочно размышляя, что сейчас говорить и как отшить принца второй раз — как ни крути, вести переговоры предстояло ему. Задача выглядела уже сложнее — но, по счастью, разрешилась без его участия.<br><br>Заверещав так, что какой-то проходивший мимо зомби свалился набок, сестры галопом бросились к Беок (при этом обе старательно делали вид, что в упор не замечают принца). Та поняла намек, чуть присела и тоже завизжала, как ненормальная. Через несколько секунд зал сотряс их общий вопль «Сколько лет!».<br><br>Буркнув «дуры какие-то», принц отошел. (В то же время от трона донесся голос Лиэ: «Ой, простите за опоздание, вот за ней, видите, лично бегать пришлось, так стесняется своей внешности»). Сестры, продолжая визжать что-то невразумительно-радостное, аккуратно прикрыли Беок собой и повели в сторону императора.<br><br>Наконец они оказались совсем близко: Беок с изумленным восхищением посмотрела на оленя и невольно протянула руку, чтобы его погладить, но тут к их компании таки присоединились — после небольшой вспышки света рядом появился ангелок, вновь в образе купидона. Чуть не вслух застонав, Эрке панически замахал руками, но тот лишь злодейски подмигнул и достал лук.<br><br>Их компания и так привлекла внимание, а теперь со всех сторон к тому же удивленные возгласы.<br>Тем временем ангелок оценивающе окинул взглядом опешившую Беок и пересоздал свой лук. Теперь тот был с двумя стрелами: поменьше для человеческого сердца и побольше для лошадиного. Эрке прошипел:<br><br>— Не лезь к ним! Я покаюсь!<br><br>Ближе подошли еще несколько гостей.<br><br>— Это наша культурная традиция, — просипел Эрке, не зная, то ли ругаться, то ли упрашивать, и в результате умоляюще показывая кулак.<br><br>Подошедшая наконец Зои кисло спросила:<br><br>— Что, пытаетесь, чтобы искра проскочила?<br><br>Подняв палец, мол «О!», ангелок пропал и тут же вернулся в спецовке электрика.<br><br>— Так, я пошел, не будем вам мешать — Эрке соскочил со спины оленя, — если я уйду, он тоже.<br><br>Привстав на цыпочки около Беок, он шепнул: «С ним разговаривать можно, только головой рога коснитесь».<br><br>— Потанцуйте, — решила Зои, — если что говори, что ты это животное решила выдрессировать.<br><br>В это время к ним рысцой подбежал чем-то крайне возбужденный бледный — страстно обняв оленя за шею, он зашептал:<br><br>— А мы прям сразу все уничтожать будем? Там такая плитка в соседнем зале, представляете, внутри каждой плитки ампула с привидением маленьким! Если бы ее отод...<br><br>Бледное свечение оленьих рогов приобрело явственный багровый оттенок, а из ноздрей вырвался натуральный дым.<br><br>— Понял, понял, я пошел. Ну и ладно, — пробурчал бледный, отходя, — все равно идею запомнил.<br><br>Эрке огляделся, решая, куда бы отправиться, и тут понял, что предупредительный апокалипсис все же не помешает: принц-приставучка теперь оказался около Рельшен. Чуть не сплюнув, Эрке с неожиданной для самого себя суровостью направился к ним.<br><br>Однако, приблизившись, он расслышал звонкий смех Рельшен — кажется, она ролью не тяготилась. Сквозь противную музыку теперь можно было расслышать отрывок беседы:<br><br>— Так вы любите о-оргии?<br><br>— Ага, — придвинулась ближе, Рельшен жарко прошептала: — А ты любишь женщин построже, да? Хочешь развлечься? Ну тогда после полуночи пересечемся, только запомни стоп-слово — метил-пропенилендигидрокс-ициннаменила-крилическая кислота. Смотри, не забудь, — Рельшен игриво шлепнула его веером, — отговорки не принимаются!<br><br>Пока принц с несколько остекленевшим видом шевелил губами, Рельшен отошла к Эрке. Скоро к ним присоединились и Зои с дочерьми; все вместе они устроились возле окна.<br><br>Эрке некоторое время наблюдал за происходящем в зале. Гости уже развеселились так, будто забыли, зачем их здесь собрали — казалось, что гаремная делегация распространяла вокруг себя ауру беззаботного веселья и уверенности в себе, так что сейчас все или танцевали, или хохотали компаниями.<br><br>Приоткрыв одну створку, Рельшен закурила. Рядом с ней тут же материализовался Эрстейл. Поприветствовав кентаврид полупоклоном, он тронул Рельшен за локоть, порылся в протянутой ему пачке, явно зная, что ищет, и наконец достал тонкую синюю сигарету.<br><br>— Наобщались уже? — кротко поинтересовался у него Эрке.<br><br>Закуривая, Эрстейл раздраженно дернул плечом.<br><br>— Тут по моей части никого интересного нет. Сказали, бумагами какой-то Атиса занимается, но он гостей не любит и сюда не выходит.<br><br>Тивит осмотрела стену, возле которой они были, и, углядев один из корней, видневшийся между плитами, указала на него рукой.<br><br>— Интересно, а если его зацепить, что будет?<br><br>— А зачем его цеплять? — поинтересовалась Рельшен, тем временем явно высматривавшая в толпе Мизуки.<br><br>Когда Эрке рассказал о всех выводах по дереву, она призадумалась.<br><br>— Пестицидом можно было бы попробовать...<br><br>Зои тем временем кивнула на кентавра-зомби, с которым они общались раньше:<br><br>— Нужно поговорить вон с тем слугой, он, можно сказать, на нашей стороне, во всяком случае, всегда помогал всем, кому мог. Может, он что-то знает, — с этими словами Зои помахала указанному кентавру рукой.<br><br>Эрке глянул на часы. До полуночи оставалось полтора часа.</div>