Ruvers
RV
vk.com
image

Безумный гарем

Передышка-3

Реферальная ссылка на главу
<div>Эрке шел в секретарскую со внутренне прижатыми ушами: не исключено, что тот таки рассердился за утро, и только теперь руки дошли для разборки. Мало ли, пока всех напакостивших чиновников съешь, тоже времени небось уйдет уйма.<br><br>Начало, однако, получилось мирным. Эрестейл, как обычно, что-то писал; он коротко поднял голову, протянул Эрке письмо и снова погрузился в работу.<br><br>На конверте красовался штамп в виде космического корабля, так что сердце тронула радость — это явно был ответ от девочки. Эрке сел. Не поднимая голову, Эрстейл с некоторой прохладцей заметил:<br><br>— Входящую корреспонденцию я не проверяю.<br><br>— Да, хорошо, спасибо, — рассеянно отозвался Эрке, устраиваясь поудобнее и осторожно надрывая конверт.<br><br>Минут десять он с удовольствием читал мнение Сьяпи о принцессах и матрицах, начало романа о встрече страшного пирата Черной бороды и Синей бороды, которое она по секрету решила показать только ему, а также иллюстрации кентавра-оборотня.<br><br>…После прочтения Эрке еще какое-то время улыбался, рассеянно глядя в окно. Потом перевел взгляд на Эрстейла. Пожалуй, раз он все равно здесь, нужно было решить вопрос с утренним инцидентом. Он кашлянул:<br><br>— Ну... извините за утро.<br><br>— М?<br><br>— Ну. За коленку.<br><br>Эрстейл равнодушно пожал плечами:<br><br>— За мелкие инциденты и вольности в той кровати обычно прощения не просят, — на слове «мелкие», он, впрочем, сделал многозначительное ударение.<br><br>Эрке поерзал. Он сердится на самом деле или нет? Вообще это было обидно — казалось, что совместное пребывание в загробном мире и последовавший за ним задушевный разговор у реки разбили лед, но теперь он опять зарос и стал даже толще. С одной стороны, по гаданию первого дня на дружбу рассчитывать не приходилось; с другой... С другой стороны, коты <strong>ненавидят</strong> закрытые двери: при их виде включается безусловный, веками отточенный рефлекс «Мяукай, пока не откроют».&nbsp;<br><br>— А что сейчас пишете?<br><br>Эрстейл чуть заметно вздохнул.<br><br>— Возвратную накладную по вчерашней покупке.<br><br>— А, здорово. Привет пани Итке передавайте.<br><br>— Это просто отчет по международной транзакции, а не письмо.<br><br>— А, понятно. А вот то в конце, — Эрке невинно указал на каллиграфическое «Cormamin niuve tenna’ ta elea lle au’», — тоже бухгалтерский термин какой-то?<br><br>В следующую секунду с улицы раздался взрывной силы хлопок, так что Эрке подскочил на стуле и подался вперед; Эрстейл тоже резко обернулся. Мимо окна пролетел вампир, держащий в зубах что-то человекоподобное и со свистом выпускающее воздух, а потому описывающее в воздухе хаотические круги. Терьер с лаем выскочил из-под стола и бросился к окну.<br><br>Эрке и Эрстейл невольно переглянулись. Потом Эрстейл откинулся на стуле и так энергично протер очки, как будто надеялся, что при этом из кабинета как-то сотрется и сам Эрке. Снова надев их и явно с сожалением отметив, что изображение не изменилось, он заключил:<br><br>— Хорошо, я передам привет. Что-то еще?<br><br>— Татуировки мне точно не померещились.&nbsp;<br><br>— Допустим.<br><br>— Можно посмотреть? Честное слово, у меня чисто познавательный интерес.<br><br>Эрстейл, даже не ответив, снова вернулся к заполнению накладной, но край его губ как будто тронула улыбка. Это было предложение продолжать? Через несколько секунд Эрке осторожно добавил:<br><br>— Я честно, только посмотрю.<br><br>Улыбка на одну сторону стала шире, но Эрстейл молчал.<br><br>— Ну... Честно? Я посмотрю и больше лезть не буду.<br><br>Не прекращая улыбаться, Эрстейл на мгновение закусил губу, а потом медовейшим голосом позвал:<br><br>— Регар!<br><br>Через мгновение Эрке вылетел из кабинета, распушив хвост, да с такой скоростью, что дверь распахнулась и от силы удара снова захлопнулась.<br><br>…Через несколько секунд первый испуг прошел. Замедлив бег и наконец остановившись, Эрке перевел дыхание. Ну в самом деле, это было просто глупо — ясно же, что Регар его не съест и даже не покалечит, не такое здесь место: просто на испуг взяли, как котенка.<br><br>Сердито фыркнув, он превратился в человека, вернулся к дверям и снова решительно их распахнул — при этом едва ли не уткнувшись носом в гигантские хелицеры.<br><br>Дальнейшими действиями Эрке в некотором смысле мог бы гордиться — душераздирающее «мияУУуйаауу» было само по себе было оперной силы, но еще и последовавшие за ним двойной переворот в воздухе наподобие вертолетика, пять прыжков на прямых лапах и убегание по стене уже тянули на рекорд.&nbsp;<br><br>Эрстейл протиснулся под лапой Регара и тоже выглянул в коридор:<br><br>— Ого. Хорошо пошел.<br><br>Паук прогудел что-то согласное.<br><br>…Вернувшись за стол, Эрстейл некоторое время сидел, приложив пальцы к вискам. Потом покосился на вплывшую в комнату светящуюся каплю.&nbsp;<br><br>— Регар, вода залетела. Убери, пожалуйста, а то бумагу испортит.<br><br>Потом он вернулся к накладной, только рассеянно приподнял ноги, когда под столом проползло пятно лавы. Потом еще раз обернулся от грохота — наконец закончивший полет вампир врезался прямо в его окно, медленно сполз по стеклу с приоткрытым ртом, так что даже брекеты стали видны, и грохнулся вниз.<br><br>Пожав плечами, Эрстейл достал из ящика стола бутылку коньяка, сделал глоток и снова вернулся к работе.<br><br>***<br>Побег увидели не только Эрстейл с Регаром. Его красота и эстетичность, а также сложность выполненных номеров превысили определенный уровень: а все, что пересекало этот уровень, оказывалось перед глазами Троих — и ни стены замка, ни окутывавшие его чары не были им помехой.<br><br>— Ого. Вот этот прямо хорошо пошел, — мяукнул Первый, вместо правого глаза у которого покачивался маятник.<br><br>— Он оборотень, — прошипел Второй; на его шкуре было несколько крупных пятен, в которых двигались лесные, горные и морские пейзажи. — У нас еще не было участников с человеческим разумом.<br><br>— Это и хорошо, — возразила Третья; перед ее плоской мордой покачивался светящийся кусочек сыра на отростке. — Двадцать пятый сезон юбилейный, зрители ждут чего-то новенького.<br><br>— Он плохой и невоспитанный кот, — Второй хлестнул себя хвостом, — он слишком почтителен по отношению к своему хозяину! Он живет с ним почти месяц и даже ничего на него не опрокинул! Не разбудил его среди ночи! Не украл еду! Я даже молчу про шторы.<br><br>Третья чуть промолчала — это в самом деле было серьезным аргументом, — потом мяукнула:<br><br>— Предлагаю дать ему шанс. До начала отборочного тура еще три недели. Если он покажет себя хорошим котом, мы сможем его пригласить.<br><br>Первый только кивнул.<br><br>***<br>Фраза для императора была заготовлена заранее. «Господин, можно мне завтра вместе с госпожой Рельшен пойти смотреть Золушку?». Вот и все, ничего сложного. Чуть успокоившись после побега и отправившись к себе, Эрке прорепетировал ее раз двадцать перед зеркалом, так что наконец добился должного сочетания мужественности и почтительности. После этого, прихватив блокнот с рабочими записями, он наконец отправился в указанное место.<br><br>Портал был установлен в небольшой комнате, заставленной развесистыми фикусами. Сесть тут было не на что, так что Эрке прислонился к подоконнику. Он попытался еще подумать над матрицами, потом опять переключился на возмутительное происшествие в кабинете — при этом с изумлением чувствуя, как обычная робкая почтительность перед начальством трещит по швам. Пробудившиеся в замке инстинкты, что ли, так действовали, сильнее пробуждали кошачье?<br><br>«Нет, ну что за свинюка вредная, а? Просто сказать „нет“ он не мог, что ли? Я бы понял. Нет, ну то есть конечно, я бы пытаться не перестал, но понял бы. Ладно, хорошо, не всегда же он рядом с этим своим пауком будет. Теперь вот из принципа уже отступать нельзя!».<br><br>Портал на мгновение засветился синим, после чего за ним на несколько несколько секунд показалось богатое помещение. Эрке, впрочем, особо не присматривался — главное, что оттуда шагнул император.&nbsp;<br><br>Он был в черной одежде и впервые на памяти Эрке в короне, похожей на ободок с шипами. Выглядел император слегка усталым, но довольным. В руках он держал зеленую растопырчатую веточку.<br><br>Все мысли вылетели из головы; плавясь от смущения и радости, Эрке неловко изобразив полупоклон.&nbsp;<br><br>— Ого, ты меня на пороге встречаешь? Лучшее событие дня.<br><br>Император подошел ближе, остановившись буквально в шаге; Эрке чувствовал, как от лихорадочно колотящегося сердца по всему телу разливается горячее и сладкое.<br><br>— Можно посмотреть волосы?<br><br>Кивнув, Эрке поспешно склонил набок голову: через секунду от прикосновения пальцев к голове на него как будто наступила одна исполинская мурашка, Годзилла среди мурашек.&nbsp;<br><br>Пока император рассматривал остаток срезанной пряди, Эрке дышал ему в плечо, с трудом удерживаясь, чтобы не ткнуться в него носом. Ощущение близкой физической мощи было таким, что сейчас он даже в человеческом виде чувствовал себя котенком.&nbsp;<br><br>— Да, и правда срез окрасился. Здорово. Ты что-то хотел?<br><br>Так. Нужно вспомнить, что он храбрый оперативник с перпендикулярумом, охотник на диких матриц, а не что попало. «Господин, можно мне завтра вместе с госпожой Рельшен пойти смотреть Золушку?». Элементарно.<br><br>— Фсшфхсссшку?<br><br>— Э... Прости?<br><br>Эрке закрыл глаза. Баст милосердная, да что ж такое-то. Баст милосердная, дай силы.<br><br>— Господин. Можно мне завтра. С госпожой. Рельшен. Пойти?<br><br>Император задумался, изучающе глядя в его лицо.<br><br>— Я осторожно. Честно.<br><br>— Ладно, давай рискнем. Только прошу тебя, не отходи далеко от Рельшен и делай, что она скажет. Хорошо?<br><br>— Да, конечно. Спасибо. И вообще, — пробормотал Эрке, глядя ему в грудь. — Спасибо.<br><br>— За что?<br><br>Выговорить это было ужасно трудно, но важно.<br><br>— За то, что все не так, как в книге.<br><br>— А. Не знаю, о какой книге ты говоришь, но примерно представляю. На здоровье. И вам спасибо, что такие, какие есть, хоть мне и приходится на эти приемы дурацкие к Марьюсу в одиночку таскаться.<br><br>— Почему в одиночку? — выпалив это, Эрке мигом порадовался своей привычке задавать вопросы — оно уже как-то само получалось. Да и вообще, с вопросами можно подольше постоять рядом, вдыхая его запах и плавясь от счастья.<br><br>— Ой котик, это длинная история. Туда вроде как с женой ходить нужно. Ну мы раза три с Рельшен сходили, все прямо отлично было, ты знаешь, она может для дела, да и происхождение не пропьешь, как бы она ни старалась. А потом, господи, устроили эти идиоты скандал на ровном месте. Ну подумаешь, ну шлепнула королеву Лау ниже пояса, тоже еще вселенская трагедия. Та-то сама вроде как повеселела даже, а придурок этот муженек ее чуть в обморок не грохнулся. Короче, попросили меня больше с Рельшен не приходить.<br><br>— А с другими нельзя, если не старшие?<br><br>Император обеими руками оперся о подоконник по бокам от Эрке, так что сердце мигом заняло весь объем тела.<br><br>— Почему нельзя, можно. В следующий раз я с Мейрой пошел. Эльфийка, пафос, красота, ты понял. Вначале там половина чуть слюной не захлебнулась — жалко, кстати, что не. Кто ж знал, что этот дебил Луш как раз начнет хвастать, как он дварфов у себя в резервациях почти под корень извел. Ты знаешь, это было прям да, я даже не ожидал, что она ему прям... Ой, ладно, ты у нас чувствительный, потом расскажу. Ну, короче, до войны не дошло, силенок у него жидковато против нас, но остальные впечатлились. С Мейрочкой, короче, тоже попросили больше не приходить. Господи, ну на ровном же месте трагедия, лушева жена говорит, он и так им почти уже не пользовался.<br><br>Голова кружилась, как от шампанского; было смешно, жарко и стыдно до горящих щек, но в этом стыде тоже было больше удовольствия и веселья. Стой император еще немного ближе, было бы совсем хорошо.<br><br>— Госпожа Мизуки очень хорошо знает этикет.<br><br>— Это да, мы с ней целых пять раз ходили, Рельшен по большой дружбе доверила. Господи, ну я же этим дебилам сразу сказал НЕ ФОТОГРАФИРОВАТЬ ее, когда она в виде кошки, так что потом жаловаться на тронный зал-то разгромленный?<br><br>— Госпожа Лиэ?<br><br>— Ага, после Мейрочки и до Мизуки, всего раз, правда. Хотя и ладно, фотки все равно отличные получились, вся наша империя год с них ухахатывалась. Короче, я ж говорю, это длинная история. Господи боже, семьдесят одна жена и эти дебилы ни с одной из моих девчонок поладить не смогли. Короче, сцепили они зубы и разрешили мне с мужчинами приходить.<br><br>— Первым Эрстейл?<br><br>— Конечно. Причем слюной захлебнулась уже вторая половина, да. До сих пор не понимаю эти грязные обвинения по поводу какой-то занюханой золотой ручки. Причем эти упыри и доказать-то так ничего и не смогли, а визгу было!<br><br>— Ручку украл не он?<br><br>— Он, конечно, но к чему такая трагедия вообще? Там сервизы все из золота, жалко им этой несчастной ручки, что ли?<br><br>— Джеор?<br><br>— Не понимаю, что такого ужасного в невинной шутке. Ну дал он трубку мира покурить горгульям. Ну со смешной травой было трубка, ну господи, посмеялись они да и все. Какая-то толпа несуразных паникеров просто. Говорю, это очень длинная история. Короче, котик, не с кем мне уже ходить. Хотя стоп.<br><br>Эрке рискнул поднять на императора глаза. Голова кружилась все сильнее; казалось, он терял чувство реальности, как будто долгий разговор с этим человеком опьянил хуже вина. Интересно, каким было бы прикосновение этих губ.<br><br>— Пойдешь со мной на прием, котик? Новый через пару месяцев будет. Полагаю, эти несчастные еще не до дна свою чашу испили.<br><br>— Да. И... — ну вот, пока храбрость не развеялась, нужно сказать самое сложное: — Если нам... пока нельзя, я подожду.<br><br>Чуть улыбнувшись, император сдвинул руки за спиной Эрке:<br><br>— Ты уже знаешь, почему нельзя? Ты с кем-то об этом разговаривал?<br><br>— Да.<br><br>— Ну и молодец. Люблю, когда словами через рот и когда до самих доходит, что так нужно. Держи конфету. Вкусная, я на приеме спер, — он тихо засмеялся. — Увы, пока что это единственное «хорошо», которое я могу тебе в физическом плане сделать. Но мы с тобой продержимся, да?<br><br>— Да.<br><br>— Хорошо, — император уже почти обнял его и прошептал: — Потенциальная энергия иногда круче кинетической, котик, и в этой потенциальной энергии может быть своя прелесть. К тому же теперь есть ориентир: вон, я с приема цветок спер. Я договорился, что когда он расцветет, это будет значить «можно».<br><br>Эрке только кивнул и сунул конфету в карман, закрыв глаза и судорожно облизываясь. Внутри было так много всего, что конкретное чувство и назвать было нельзя, только шторм.<br><br>— Или давай немного продвинуться попробуем, — император чуть поднял голову вверх, — слушайте, не нужно никого убивать в виде намеков. Вон ваза стоит, пусть разобьется, если даже так нельзя.<br><br>Потом он склонился ниже, уже откровенно обняв Эрке, а тот зажмурился до цветных пятен перед глазами, почти инстинктивно приоткрыв рот. Потом щеки коснулось горячее дыхание.&nbsp;<br><br>Потом где-то неподалеку хлопнула дверь, создав резкий порыв сквозняка — и ваза разбилась.<br><br>Первый раз в жизни Эрке захотелось что-то сказать на рельшенском.</div>