Ruvers
RV
vk.com
image

Безумный гарем

Занудно-познавательная

Реферальная ссылка на главу
<div>Обход территории позволил найти еще двух ловцов снов — итого их оказалось четыре. Выстроив пауков перед собой, Джеор внимательно их осмотрел, проверил пальцами расстояние между хелицерами и пощупал мех; они стояли послушно, как отряд в детском лагере, и таращились на него всеми тридцатью двумя глазами. Джеор тихо обратился к Эрке:<br><br>— Так. С хозяйкой поровну поделим, естественно, только вот этого обязательно нужно забрать, это единственная девочка. Смотри, я травинку ей привяжу на лапку, если меня отвлекут, следи ты.<br><br>Эрке покивал: пани Итка, конечно, была человеком отличным, но интересы империи превыше всего, а таких пауков развести было бы здорово.<br><br>…Когда они вернулись, дети уже не спали. Эрстейл держал за запястье девочку, которая смотрела на него во все глаза, и чуть слышно выпевал какое-то заклинание. Мальчик гладил терьера.<br><br>Из-за появления новых людей дети явно испугались; Эрстейл, не меняя напевной интонации, мягко проговорил:<br><br>— А вот смотрите, дядя в кота умеет превращаться.<br><br>Эрке, разумеется, мгновенно обернулся и даже пару раз перекувыркнулся. Дети неуверенно засмеялись. Потом девочка взялась за рукав Эрстейла:<br><br>— А если он вернется?<br><br>Можно было не спрашивать, кто «он».<br><br>— Не вернется, — превратившись обратно, Эрке присел рядом. — Мы его заберем и надежно прибьем. А потом одна хорошая девочка обведет его мелками от паразитов.<br><br>— Что за девочка? — хором спросили дети; мальчик, кажется, даже пошевелил от интереса ушами.<br><br>— Ну, она дочка полицейского и когда-нибудь тоже будет самой храброй в мире полицейской, — повинуясь порыву вдохновения, Эрке выпалил: — Хотите, она вам напишет и пришлет фотографию? Она с другой планеты, очень красивая, черная и с золотыми полосами.<br><br>Детям идея явно понравилась — они тут же принялись обсуждать, что напишут или отправят ей в ответ. Тем временем лечение, очевидно, подошло к концу; Эрстейл поднялся на ноги, осведомившись:<br><br>— Ну что, в путь? Вы сможете дойти сами?<br><br>Малыши героически закивали, взявшись за руки.&nbsp;<br><br>— Хорошо. Тогда посидите тихо минутку, мы сейчас придем.<br><br>Он кивком указал пани Итке на дверь. Эрке совсем оставлять детей не хотелось, но и интересно было, о чем пойдет разговор, так что он подошел к выходившему в нужную сторону окну — и тут же удивлением заметил, что на земле рядом со связанным пленником показался небольшой оранжевый гриб.<br><br>— О, подзлодеевик уже вырос, — заметила пани Итка, приблизившись. Она потрогала гриб носком туфли, явно с трудом удержавшись, чтобы не пнуть самого Стефана. — Я слышала, вы планируете его забрать? Надеюсь, орлу скормите? Или сами? — она усмехнулась: — Ту часть разговора я слышала.<br><br>— Сначала допросим, потом видно будет. Кстати, — Эрстейл снял с ее плеча сухой листик, — раз слышали, то при первой возможности приглашаю на романтический завтрак: вместе съедим сердце того, кто придумал пятую форму, — снова переводя взгляд на Стефана, он чуть прищурился: — Только нужно придумать, как распределить нагрузку между орлом и пегасом, когда возвращаться будем.<br><br>Джеор высунулся из другого окна:<br><br>— Ой, я ягненка сонного еще хотел...<br><br>— Не потянем.<br><br>— Ничего, — отозвалась пани Итка. — Я дракона попрошу донести все нужное. Ну что, выдвигаемся?<br><br>…Обратная процессия получилась длинной. Первым топал Стефан, приведенный в чувство Эрстейлом (как оказалось, эльфы умеют пробуждать не только держанием за руку, но и прицельным пинком — по мнению Эрке, это было очень познавательно). За пленником шел Джеор, держащий его на прицеле, за Джеором бодро маршировали пауки (казалось, они вот-вот затянут строевую песню).<br>Эрке вел детей за руки на некотором отдалении, чтобы лишний раз не расстраивать их видом похитителя. Наконец, замыкали процессию Эрстейл и пани Итка, на этот раз погрузившиеся в сравнение некой формы финансового отчета.<br><br>Дети осматривались по сторонам, кажется, уже немного успокоились. Эрке выдал им оставшийся в карманах сахар, мысленно вздохнул из-за того, как быстро и жадно они его съели, и сделал пометку не выходить из дома без килограмма конфет.<br><br>— А о чем вы с той девочкой разговаривали?<br><br>— О принцессах в основном. Ну, задачи еще решали про гномов и принцесс.<br><br>— Задачи сложные в школе, — загрустил мальчик.<br><br>— Ну хотите, давайте порешаем по дороге, сейчас все разберем. Хм-м. Вот смотрите: допустим, Вольдеморт узнал план про «семь Гарри Поттеров» и решил наварить еще больше оборотного зелья, чтобы сделать больше своих копий и напасть всем вместе, но по ошибке пролил зелье в реку, от которой шло водоснабжение в город, а Гермиона об этом узнала, не растерялась и туда же добавила волос Гарри, поэтому весь город стал Гарри Поттерами. Итак, дано: у нас 12 Вольдемортов, а Гарри Поттеров в 176 раз больше. Палочки есть у трети Поттеров и у всех Вольдемортов. Когда Вольдеморты увидели марширующую на них армию Гарри Поттеров, три из них умерли от сердечного приступа. Остальные убежали в поле, а Гарри Поттеры погнались за ним. Сколько на поле было волшебных палочек и сколько носов?<br><br>За увлекательных счетом дорога прошла незаметно; в самом финале решения задачи про Золушку-сороконожку они наконец подошли к избушке. Джеор, привязывавший на ее лапу самое пестрое из своих перьев (видимо, на память), чуть кивнул на видневшуюся внутри запертую бронированную дверь — преступник был уже упакован.<br><br>Следующий час получился суматошным: они с ветерком вернулись, отправили в дом детей посыльных, потом дружно начали этих самых детей кормить и инструктировать на предмет, что можно рассказывать, а что не стоит, чтобы семья Стефана не кинулась его вызволять; потом явились взмыленные рыдающие родители, после чего Эрке с трудом отбился от должности репетитора, зато получил официальное одобрение на переписку детей с инопланетянкой и клятвенно пообещал писать самому.<br><br>Когда благополучно воссоединившееся семейство наконец исчезло за калиткой, пани Итка обратилась к визитерам:<br><br>— У меня нет слов, чтобы выразить признательность. Как минимум, я просто обязана накормить вас хорошим обедом — а пока готовят, может, все-таки выберете пегаса? Мы пока, — она кивнула Эрстейлу, — с вашего позволения, сразу начнем готовить документы. Или тоже хотите пройтись с друзьями?<br><br>— Ну, я не могу отказать женщине с такими красивыми отчетными формами, — он кивнул спутникам, — позовете, когда выберете.<br><br>Так Джеор и Эрке снова отправились на пастбище, теперь с двумя гигантскими бутербродами и глубоким чувством выполненного долга. Эрке подумал, что дневник — дело решенное, но так и до мемуаров, чего доброго, может дойти. В любом случае произошедшее еще кипело в крови и его хотелось обсуждать.<br><br>— Из этого Стефана вообще чучело набить нужно, — в конце концов сказал он. — Бедные дети.<br><br>— Может, и чучело, — легко согласился Джеор. — У нас, кстати, к Дайяру по этому вопросу обращайся, если что. Он вообще по биоинформатике спец, но иногда и таксидермией балуется.<br><br>Честно говоря, подобные хобби Эрке в восторг не приводили, однако из вежливости он все же осведомился:<br><br>— И что, интересные делал?<br><br>— Ага. Он у нас единственный в мире, кто смог сделать чучело привидения.<br><br>С несколько ошалелым видом доедая свой бутерброд, Эрке подумал о чучеле одной дурацкой теории; на этом драматическом моменте они как раз подошли к пастбищу.<br><br>— Слушай, — Джор перепрыгнул ограду, — Я вот склоняюсь однокрылого взять. Так-то предполагалось, что пегас своим ходом назад добираться будет, орел нас троих вместе с ним не утащит, ну а раз уж на драконе назад полетим, почему бы и нет? Шрамы залакируем или сбруей прикроем, на крылышко Свен протез сделает, с глазом тоже разберемся как-то. По статуре идеальный вариант все-таки.<br><br>— А он не будет против? Император в смысле?<br><br>— Он любит эпатаж, если ты не заметил, — усмехнувшись, Джеор погладил пегаса по шее и достал свой аппарат для проверки. — К тому же считай это предчувствием.<br><br>Когда он пропускал через свою коробку прядь гривы однокрылика, к ним подошел пастух. Джеор обратился к нему:<br><br>— Кстати, а тут есть клумбы какие-то? Я бы хотел цветов подруге отвезти.<br><br>Эрке спохватился, что тоже нужно что-то взять для Мизуки — он так и не отблагодарил ее за подарки и за то, что она вначале всё ему показывала. Интересно, она любит кокосовое молоко?<br><br>***<br><br>Выдвигались они уже на закате. Было решено, что Эрстейл на орле повезет преступника в один из столичных участков, а Джеор на драконе — покупки в замок: для животных сделали ящик.<br><br>Эрке некоторое время размышлял, не напроситься ли с Эрстейлом: посмотреть на столицу очень хотелось. Впрочем, он быстро решил, что впервые увидеть ее слипающимися от усталости глазами будет непочтительно; кроме того, заранее было ясно, что большую часть времени они проведут не на увлекательной экскурсии, а за составлением километрового сопроводительного документа в полиции. Ладно, другая, более благоприятная возможность наверняка еще будет.<br><br>Прощание получилось исключительно теплым и сумбурным. За обедом пани Итка вина не предложила, учитывая предстоявшую гостям дальнюю воздушную дорогу, но всучила несколько бутылок с собой, а заодно подарила все, что они хотели купить для подруг — Джеору так даже вместо обычного букета дала несколько полудрагоценных веточек из сада камней.<br><br>Самопровозглашенный Эрстейлов любимец, то есть терьер, поняв, что гости отчаливают, закатил натуральную истерику, так что председательница добавила к подаркам и его — на это Эрстейл сказал, что животных дарить нельзя и отдал ей взамен мифриловую зажигалку (пока в ее поиске он доставал из кармана всякие мелочи, Эрке заметил там ручку с логотипом «Крыла и копыта», однако не обратил на это внимания — наверное, тоже в подарок получил).<br><br>…Сидя на драконе, Эрке обнимал три бидона с парным молоком для Мизуки (единорожьим, пегасьим и кокосовым) и увлеченно рассматривал окрестности внизу, заодно размышляя, как бы снова завести разговор об императоре — дракон был здоровенный, с длинной шеей, вряд ли их услышит.&nbsp;<br><br>— Я еще про сны спросить хотел, в которые вы вместе с императором ходили. Он ведь маг, получается?<br><br>Джеор покачал головой:<br><br>— Он определенно не маг, он шаман. Условно говоря, магия — это работа, а шаманизм — это состояние. Маг может месяц провести, ничего не наколдовав, но шаман не сможет прекратить ощущать потоки силы или видеть духов.<br><br>Это было неожиданно и приятно-волнующе — впрочем, Эрке и так подозревал, что все не просто.<br><br>— А что он еще умеет, ты знаешь?<br><br>— Самые важные вещи, которые он умеет, трудно уместить в слова. Из зримого и зрелищного — он умеет превращаться в птицу, оленя и медведя.<br><br>— Ух ты! — от благоговейного восторга у Эрке даже пальцы поджались. — Птица понятно, летать никто не откажется, медведь чтобы драться, наверное. А олень зачем?<br><br>— Чтобы гулять по крестьянским полям, — усмехнулся Джеор. — В одной из его первых стран крестьяне верили в весеннее божество, которое после схода снега бродит по полям в образе оленя со светящимися рогами, благословляя землю. Он решил их подбодрить и выучил эту форму. Не знаю, как это сработало: была ли это вера самих крестьян, или вера земли, или вера местных духов, или он просто вспомнил кое-что о себе — но урожаи там сразу же выросли. В оленя, уж конечно, поверили и другие, теперь его ждут во всех странах, так что вдогонку ему пришлось научиться тиражировать образ, — Джеор тихо засмеялся, —&nbsp; Я понимаю, в настолько сильную магию трудно поверить, особенно с учетом того, что всё время после твоего появления он по большей части только ныл и жаловался, что нас много.<br><br>— Нет, — слегка оскорбился Эрке.<br><br>— Да, — засмеялся Джеор. — Но не обращай внимание, это просто время такое. Ему нужно восстановить энергию после захвата твоей страны. Ты еще увидишь, каким он становится в зените сил.<br><br>Эрке помолчал, кусая губы. С одной стороны, новая информация сама по себе была невероятной и требовала обдумывания, с другой — разговор хотелось продолжить в более волнующем русле. Джеор коротко глянул на него.<br><br>— Если хочешь поговорить о чем-то еще, говори. Я сам в таких отношениях не заинтересован, но от ужаса с дракона не спрыгну и тебя не столкну. Может, что-то и подскажу.<br><br>Открыть рот казалось ужасно трудным, но Эрке подумал, что в замке, где их могут услышать, говорить будет еще стыднее, да и общий спокойный тон беседы располагал к откровенности. И потом, он чувствовал себя как человек, забывший дома телефон и по возвращению обнаруживший пятьдесят пропущенных от зова природы: решить некоторые вопросы хотелось побыстрее.<br><br>— Помнишь, когда я умер? Тем вечером мы все вместе возвращались в машине. И ну. Я ехал у него на коленях. В человеческом виде. Мне показалось, он уже настроился. Ну, он меня погладил. В человеческом виде. И он вроде сам намекал на продолжение, в плане чтобы историю потом дорассказать — а потом ничего, он как будто забыл. Он ведь может сам меня позвать? Он ведь видит, что я не против, почему он не зовет? Я что-то не так сделал?&nbsp;<br><br>— А, вот оно что, — Джеор с интересом глянул на него, потом поднял глаза, как будто мысленно складывая два и два. — Про машину я не знал, конечно, но это все объясняет. Если он начал к тебе приставать, а потом ты сразу чуть не умер — то есть, собственно, умер — он, конечно, счел это предостережением и дурным знаком.<br><br>— Что?! И что, теперь он никогда...<br><br>— Нет, конечно, успокойся. Сейчас попробую объяснить. Ты уже слышал теорию о силах, с которыми он договорился и которые подбирают в гарем людей?<br><br>— Да.<br><br>— Вот. Одно из важных условий соглашения — никто из приходящих не должен осознанно или бессознательно вредить ни уже живущим в гареме, ни его структуре, так сказать, ни, разумеется, самому императору. Так вот, совершенно очевидно: он ещё не успел не то что «восстановить энергию» после захвата твоей страны, но даже прекратить ее отток. Сейчас почти все его магические силы уходят на то, чтобы пропитать собой новую землю и начать с ней взаимодействие. С новичками почти то же самое: когда дело доходит до постели, они отъедают часть его энергии — ну, как губка, упавшая в воду, невольно впитывает ее в себя. В долгосрочной перспективе это выгодно и ему, и всем нам, но, соответственно, для него сейчас звать в постель кого-то нового — все равно что пытаться заниматься любовью при перерезанном горле. Думаю, когда он рассмотрел тебя поближе, ты ему особенно понравился, так что он решил рискнуть, а те силы, вероятно, сочли это угрозой его здоровью — ну и нашли специфический способ это продемонстрировать. Вряд ли они бы убили тебя насовсем, раз уж сами привели, но намек был толстым — а он прекрасно понимает намеки. Впрочем, не сердись на него, таких случаев у нас еще никогда не было: наверное, он думал, что рискует разве что собственным неважным самочувствием поутру, а уж никак не твоей жизнью. Короче, даже если это было просто дурацкое совпадение, действительно лучше перестраховаться.<br><br>— Ну... И что мне делать?<br><br>— Да ничего не делать. Жди. Ты же приходишь к нему по утрам? Он нормально это принимает?<br><br>— Да. Ему вроде бы нравится. Мы даже поговорили вчера, — при воспоминании об этом разговоре Эрке вдруг подумал, что отдельные моменты поведения Эрстейла, которые раньше казались простой ревностью, теперь приобрели новый смысл.<br><br>— Ну вот и не беспокойся ни о чем. Показывай, что рад ему, только пока что не проявляй инициативу и жди благих знаков. Все сложится.<br><br>Некоторое время они молчали, глядя на проносящиеся под ними горы.<br><br>— Там, где я раньше жил, я почти не интересовался политикой, — наконец сказал Эрке. — Ну, верней вообще ничем, кроме математики. Но, конечно, я слышал об изменениях во власти, и, конечно, о нем много сплетничали. Говорили, что он бессмертный. Я не вслушивался, думал, это дурацкое подхалимское преувеличение, ну знаешь, вроде как всяких королей-жиробасов называют прекраснейшими и солнцеликими и так далее, но... Это правда?<br><br>— Не знаю, как насчет полного бессмертия, то есть неуязвимости, но с момента моего появления я довольно сильно повзрослел, а он не изменился, это факт.&nbsp;<br><br>Потом они долго молчали; Эрке прикрыл глаза, подставив лицо ветру и улыбаясь, сам не зная чему из сказанного — наверное, всему вместе. Воспоминания об остатке вечера перемешались — пока они летели, он время от времени начинал дремать, и каждый раз казалось, что он уже у себя дома в кровати; когда они наконец добрались, он нашел силы отыскать Мизуки и отдать ей подарки, но смотреть, как все ахают над привезенными животными, уже не стал и пошел спать — хотелось остаться наедине со своими мыслями. Он мигом уснул — и теперь ему уже снилось, что он летит на драконе. А потом ощущение полета превратилось в ощущение скачки: Эрке покрепче вцепился в светящиеся рога, засмеявшись уже вслух&nbsp; — и даже утром, проснувшись, еще долго улыбался в подушку этому сну.</div>