Ruvers
RV
vk.com
image

Безумный гарем

Часть вторая: Операция «Золушка». Глава первая - одно заурядное утро

Реферальная ссылка на главу
<div>В двадцать четвертый день пребывания в гареме Эрке проснулся от жужжания фейского вертолётика. Это означало, что они заспались: обычно император получал почту уже на балконе.<br><br>Впрочем, общая сонливость была неудивительной: вчера вечером в замок таки пробрался особо наглый вампир, переодевшийся курьером. Его мгновенно вычислили благодаря сигнализации, после чего все побросали свои дела и принялись с упоением гонять беднягу по этажам, попутно на бегу пробуя на нем свои изобретения, а заодно устроив импровизированный чемпионат по стрельбе и швырянию разнообразных предметов (по мнению Эрке, это был самый веселый вечер за время его пребывания здесь — особенно запомнился момент, когда в отчаянии превратившегося в туман вампира на монструозном пылесосом размером с коня запылесосил Свен).<br><br>Около двух часов ночи, когда, по аккуратному определению Джеора, у вампира «исчерпался игровой ресурс» (то есть не выдержавший издевательств бедняга наконец склеил ласты и рассыпался пеплом), обитатели гарема наконец дорвались до прежде позабытого ужина, причем все так разгорячились из-за охоты, что принялись активно запивать жажду вином и пивом — и теперь пребывали в несколько затянувшейся утренней неге.<br><br>Сейчас Эрке приоткрыл один глаз и первым делом полюбовался на спящего императора. Обычно довольно жесткое лицо того сейчас выглядело умиротворенным и почти счастливым, как будто ему снилось что-то хорошее, и от этого зрелища хотелось мурлыкать изо всех сил.&nbsp;<br><br>(Впервые Эрке пробрался в эту спальню под утро на следующий день после похорон Аоша: благодаря удачной загробной сделке отношение императора к его человеческой ипостаси явно улучшилось, так что такая дерзость показалась вполне допустимой. По активным поглаживаниям и почесываниям стало ясно, что его поступок одобрен, и с тех пор Эрке сделал эти визиты традицией. Правда, принимать человеческий образ в этой комнате он все еще отчаянно стеснялся, так что программу своих посещений ограничил тем, что приходил ранним утром, досыпал на подушке, а потом после сеанса бурного мурлыканья и топтания так же уходил в окно по веткам).<br><br>Сейчас, полюбовавшись на императора и дернув ухом на круживших рядом фей, Эрке сладко потянулся и посмотрел на лежавшего рядом Эрстейла. Отсутствие очков и распущенные волосы придавали тому отчаянно трогательный вид, так что хотелось немного потереться заодно и о него. А еще, как оказалось, у Эрстейла были очень красивые узорные татуировки на ногах — правда, всё выше щиколоток скрывалось под одеялом. Пока Эрке размышлял, как бы это самое одеяло осторожненько сдёрнуть и красоту как следует рассмотреть, Эрстейл тоже проснулся из-за жужжания. Подавив зевок, он сердито приложил палец к губам и кивнул в сторону спящего императора, явно призывая фей шуметь потише, затем высунул из-под одеяла руку (отчего стали видны еще и татуировки, кольцами охватывающие руки выше локтей). Вертолётики по очереди опустили в его ладонь письма, после чего клином умчались в окно.<br><br>Эрстейл повертел верхний конверт в руке и сильно сощурился. Стараясь не делать лишних движений, Эрке лапой подцепил с тумбочки очки и подал ему. Тот поблагодарил кивком и наконец ознакомился с надписью на конверте, после очень медленно и тихо его надорвал.<br><br>Через миг один из вертолётиков на лихом вираже вновь влетел в комнату и его водительница-фея, свесившись из окошка, душераздирающе пискляво проорала:<br><br>— Когда уборка сорняков на поляне будет? И пыльцу закупать нужно! Там скидки сейчас неплохие, не забудьте!<br><br>Император медленно и обреченно открыл глаза. Эрке изобразил на морде что-то типа «Ну, мы хотя бы старались» и тут же прыгнул ему на грудь. Эрсейл, тоже уже особо не таясь, лег немного наискось, закинув ноги на ноги императора и сообщил:<br><br>— Утро. Тебе там подарки прислали.<br><br>Эрке, с удовольствием топчась по голой груди, внутренне все же немного поморщился на это обращение: он уже знал от того же Эрстейла, что на кровати обращаться к императору следовало только на ты (иначе, по процитированным словам последнего, получался «апофеоз лицемерного абсурда»), однако внутренне еще не мог к этому привыкнуть.<br><br>Тем временем при слове «подарки» император застонал, накрыв голову подушкой.<br><br>— Никаких гуманоидов, — утешил его Эрстейл, продолжая просматривать письмо.<br><br>— Что, опять лужа? — донеслось из-под подушки.<br><br>— Никаких разумных.<br><br>Из-под подушки донесся смех, концентрация сарказма в котором значительно превышала сто процентов.<br><br>— Ой, хватит уже, — Эрстейл слегка толкнул его ногой. — И кстати, по поводу уборки — когда канцелярских крыс придут травить? Регара чуть не покусали!<br><br>— Сам вызвать кого надо не можешь? — при этих словах император начал на ощупь почесывать Эрке под челюстью, так что тот мигом потерял нить разговора.<br><br>— Двухсотный раз напоминаю, что я не дворецкий, мне своих дел хватает. И витамины для орла нужны. В «Прометее» сейчас вроде бы хорошие скидки. Ну ладно, что до подарков: из говорящих существ только волшебное зеркало, а из живых существ только феникс, — Эрстейл прищурился сквозь очки, потом отдалил, потом приблизил записку. — Электрический?..&nbsp;<br><br>Явно заинтересовавшийся император сбросил подушку.<br><br>— Электрический феникс? Ладно, это уже интересней, сейчас глянем, — приподнявшись, он увидел исписанный листок, лежавший на одеяле у его ног. — А это что?<br><br>Эрке заурчал еще громче, и, изнемогая от удовольствия, потерся головой о сильную грудь. Ему ужасно хотелось принести сюда хоть какую-то добычу, но человеческой части сознания хватало, чтобы понять: мышки и птички будут не лучшим выбором. А вот первое в мире доказательство теоремы Фияза III, в порыве вдохновения добитое этой ночью — пожалуй, в самый раз. Вряд ли, конечно, кто-то тут еще поймет суть этих формул, но что поделать.<br><br>Император пробежал глазами по листку, потом крепче прижал Эрке к себе:<br><br>— Ой, кто тут такой хороший котик, кто тут такую сложную теорему доказал?<br><br>От восторга, что он понял, Эрке чуть не захлебнулся в собственном мурлыканье. Идиллия, однако, продолжалась недолго — после короткого и довольно небрежного стука дверь распахнулась, а затем на них буквально одним прыжком обрушилась госпожа Лиэ. Сегодня на ней было зашкаливающее количество фенек, как будто в честь праздника, а дреды оказались выкрашены в бирюзовый. Упала она ровно на императора и вдохновенно посмотрела ему в глаза.&nbsp;<br><br>— Доброе утро!<br><br>Он посмотрел на нее с обреченным смирением:<br><br>— Сколько?<br><br>Госпожа Лиэ весело покрутила запястьями в воздухе.<br><br>— Да мелочь. Десять тысяч всего.<br><br>Эрстейл сел в кровати:<br><br>— Это на что же?!<br><br>В ответ Лиэ сняла с него очки, поцеловала в щеку (как Эрке уже понял, в этой комнате общее поведение становилось довольно неформальным), нацепила очки на себя и бодро пояснила:<br><br>— На субъектив. Тестовые модели, сейчас только по каталогу!<br><br>— На что, прости? — теперь сел уже и император.<br><br>— Ну типа субъектив же. Для фотоаппарата. Как объектив, только субъектив. Типа передает отношение. Для официальных изданий разве не то? Представляешь, какой видок будет у короля Ляура на фото с ближайшей встречи? А тебе-то что, тебя-то я люблю.<br><br>Император и Эрстейл переглянулись. Потом переглянулись император и Эрке. Потом переглянулись Эрке и Эрстейл, а Лиэ подмигнула влетевшей в окно рыжей хохочущей кошке.<br><br>— Да, — наконец признал император, — хорошая штука, надо брать. Мэлл, внеси в расход. Хотя нет, стоп, — он откинулся на подушки и потер лицо ладонью. — Слишком хорошая штука, чтобы вражеской пропаганде достаться. Ох черт, нужно выкупать производство вместе с патентом. Мэлл, займись. Господи, на них скидок или акций каких-то нет сейчас?&nbsp;<br><br>В ответ Лиэ подскочила прямо у императора на животе:<br><br>— Ой, дай я тебя поцелую!<br><br>— Я зубы еще не...<br><br>Вместо ответа Лиэ сняла очки, выхватила из кармана флакончик, брызнула на императора, от души его поцеловала и, нацепив на него же очки, под хохот рыжей кошки направилась к дверям.&nbsp;<br><br>— Доброе утро, родной дурдом, — констатировал император. Сняв очки, он аккуратно пристроил их на Эрке. На кошачьих ушах конструкция держалась плохо и одна дужка свисала вниз — впрочем, императора это развеселило.<br><br>Уже выходившая Лиэ столкнулась с Рельшен; та с абсолютно ничего не выражающим лицом шлепнула ее ниже пояса.<br><br>— Все Мизуки расскажу, — весело пообещала Лиэ, скрываясь за дверью.<br><br>Рельшен скинула ботинки и села на кровать, скрестив ноги. Сняла с Эрке очки, дохнула на них (отчего они заблестели, как от лучшей спиртовой протирки), протерла краем своего неизменного спортивного костюма и наконец вернула законному хозяину.<br><br>— Так, еба, мировая гармония восстановлена, теперь о деле. Мне уксус нужен марки «Нежная хозяюшка», пять цистерн. Вроде бы по скидкам сейчас где-то есть.<br><br>Император сел на кровати и притянул ее к себе (отчего Эрке не без удовольствия обнаружил, что оказался зажат между грудями):<br><br>— Моя лебедушка решила на кухне похозяйничать?<br><br>— Та еба, — объяснила лебедушка, — мне кислота нужна для големовского топлива. Этот уксус не знаю как для еды, но для кислотного топлива нормально вообще. Они по ходу из свежевыжатых Чужих с мякотью его делают, до костей разъедает сука. А по поводу кухни — хули какой-то шутник из слуг опять буковки для супа от «Веселого алфавита» купил?<br><br>— Укарима, — Эрстейл выхватил из-под подушки свою папку, — сегодня скажу, чтобы выкинули вместе с закупщиком. И вообще, нам уже давно пора найти нормальную домоправительницу, я не могу один это все тащить!<br><br>На вопросительный мяв Эрке (донесшийся откуда-то между грудей Рельшен) он мрачно пояснил:<br><br>— «Веселый алфавит» исключительно съедобные буковки производит из разных алфавитов, включая латынь. Ну для супов там, или печенье. Не знаю, что они в эти буковки добавляют, но у нас с ними суп однажды был, так у Мейротиэль прямо в тарелке демон вызвался.&nbsp;<br><br>— Ага, и все пиво у меня выжрал, — вздохнула Рельшен.<br><br>— А мне за ложный вызов платить пришлось, — мрачно подтвердил император. Сейчас они с Рельшен обнимались уже довольно крепко, кроме того, к ним чуть ближе подсел Эрстейл, так что Эрке в полной мере осознал, что значит «плющит от кайфа». — Кстати, ну чего ты опять мне весь фен-шуй портишь? Опять в зону любви токсичных отходов понапихала?<br><br>— А куда я их дену, еба? Я десять раз говорила, человек нужен для правильной утилизации, я средства дам, самой некогда. Хули... ну давай сердечки на бочках нарисую, — добавила Рельшен примирительно.<br><br>— Ну нарисуй, — вздохнул император.<br><br>Эрке показалось, что он хотел поцеловать Рельшен, но не успел, потому что в спальню, чуть не вышибив дверь, вломилось нечто, напоминающее гигантское растение-мухоловку, передвигающееся на торчащих из горшка корнях. За растением в спальню влетел запыхавшийся Джеор со свернутой газетой в руке. Пробормотав: «Ой извиняюсь я сейчас», он наконец нагнал растение и шлепнул его газетой. То остановилось, помедлило и, свесив условную голову, побрело из комнаты. Джеор сдвинул бисерную повязку, вытер пот со лба, быстро пожал императору руку и вышел вслед за питомцем.<br><br>Кошка описала круг над кроватью и вылетела за Джеором, но вместо нее в окно влетел дракончик. Одной лапкой он оперся о колено Рельшен, а второй застенчиво положил на край кровати яркий флаер, повествовавший об умопомрачительных скидках на батоны.<br><br>Некоторое время все молчали. Потом, кажется, кто-то кого-то все-таки поцеловал (подробностей Эрке не разобрал), но в этот момент в окно, стуча деревянными лапами и спугнув дракончика, влез Регар. Эрке сильней прижался к груди императора — гигантский паук его все еще пугал — но тяжелая ладонь тут же успокаивающе легла на голову, и он замер.<br><br>— Там это, — прогудел Регар. — Подарки ваши уже внимания требуют. Может, пойдете смотреть? Кстати, а когда чистящее для паутины закупать будем?</div>