Ruvers
RV
vk.com
image

Безумный гарем 2: Операция «Золушка»

Нехех и джет (последняя подготовительная и вторая занудно-познавательная)

Реферальная ссылка на главу
<div>Утром сквозь сон Эрке почувствовал, что лежит под ворохом бумаг. Вначале это было даже уютно; потом он&nbsp;приоткрыл один глаз, рассмотрел ближайшие листы и&nbsp;возмущенно мяукнул: кровать оказалась завалена коряво нарисованными карикатурами (видимо, вампиры обиделись и&nbsp;тоже решили воспользоваться совами).<br><br>Превратившись в&nbsp;человека, он&nbsp;раздраженно сбросил на&nbsp;пол «письма», потом подобрал с&nbsp;кровати одно перо от&nbsp;ангелочка&nbsp;— Джеору можно отдать. Потом побрел в&nbsp;ванную, продолжая думать о&nbsp;вчерашнем разговоре. Сны были грустными: сейчас он&nbsp;невольно подумал, как, должно быть, больно и&nbsp;страшно было Эрстейлу, когда его отдали&nbsp;— в&nbsp;отличие от&nbsp;самого Эрке он&nbsp;явно понимал, что ему предстоит. Об&nbsp;этих днях и&nbsp;об&nbsp;их&nbsp;знакомстве с&nbsp;императором хотелось узнать больше: так, как будто тянуло потрогать больное место. Впрочем, ладно, это мысли пока можно было отложить&nbsp;— судя по&nbsp;услышанному, он&nbsp;быстро успокоился. Теперь о&nbsp;насущном.<br><br>«Так вот, об&nbsp;играх. Татуировки&nbsp;— это для него вроде как фантик, который можно уводить из-под моего носа, так? Он&nbsp;был разочарован, что я&nbsp;не&nbsp;продолжил расспросы вчера&nbsp;— он&nbsp;ведь надеялся, что из&nbsp;волшебной татуировки получится самый большой и&nbsp;блестящий фантик?<br><br>Значит, нужно придумать другой фантик, чтобы не&nbsp;так обидно было уступить в&nbsp;этом? Ладно, придумаем. Кстати, интересно, с&nbsp;кем он&nbsp;по&nbsp;вечерам заседает, что спиртное и&nbsp;рюмки прямо под рукой. Хотя это тоже потом&nbsp;— сейчас все&nbsp;же глянем, что там за&nbsp;гормон-окситоцин такой».&nbsp;<br><br>Зачем-то оглядевшись по&nbsp;сторонам, Эрке сверился со&nbsp;своей записью в&nbsp;блокноте и&nbsp;полез в&nbsp;книгу. Брови у&nbsp;него взлетели; покраснев, он&nbsp;хотел ее&nbsp;сразу захлопнуть, потом все&nbsp;же заставил себя продолжить чтение.<br><br>…Потом он&nbsp;некоторое время сидел, задумчиво созерцая прикрепленный к&nbsp;стене рисунок кентавра-оборотня. Ну, «совместная деятельность»&nbsp;— в&nbsp;принципе не&nbsp;так сложно, та&nbsp;же гипотетическая «игра» сойдет, наверно. Жаль, конечно, что самый сильный всплеск получается при той «совместной деятельности», о&nbsp;которой даже думать нельзя, потому что они друзья вообще-то. Второй вариант сильного всплеска тоже был не вариант, потому что счастье материнства Эрстейлу светило очень вряд ли.<br><br>Ладно, значит, игра; правда, за&nbsp;коварный план по ее разработке имело смысл браться уже после бала (а вообще идея, что Эрстейл расположен к&nbsp;играм, была радостной&nbsp;— вот и&nbsp;основа для дружбы).<br><br>А&nbsp;теперь&nbsp;предстоял утренний визит к императору. Мысль об&nbsp;этом была более чем приятной и Эрке невольно улыбнулся — но, едва подойдя к&nbsp;окну, он тут же возмущенно ахнул: на&nbsp;ближайшем дереве красовалось выцарапанная надпись «Сам дурак».&nbsp;<br><br>«Ну&nbsp;все. Вампиры нарвались».<br><br>На&nbsp;улице было тихо&nbsp;и сыро — кажется, недавно прошел легкий дождь. Воздух пах прелой листвой, цветами и&nbsp;еще почему-то благовониями. Под деревьями бегал терьер в&nbsp;желтом дождевике.&nbsp;<br><br>С неудовольствием пробираясь по сырым веткам и уворачиваясь от капель, Эрке спрыгнул на императорский балкон и заглянул в спальню. Там, однако, никого не&nbsp;было&nbsp;— и&nbsp;вообще, судя по заправленной кровати, этой ночью комната пустовала.&nbsp;<br><br>Он в сомнении переступил с лапы на лапу. «А, может, они с&nbsp;Джеором как раз от&nbsp;апокалиптического коня собрались трансляцию делать?»<br><br>Пробежав по&nbsp;веткам, Эрке направился к&nbsp;месту, где была временная конюшня для однокрылика&nbsp;— и,&nbsp;стоило обогнуть угол, как он&nbsp;в&nbsp;самом деле увидел императора. Тот стоял рядом со&nbsp;взнузданным пегасом, поправляя что-то в&nbsp;уздечке.&nbsp;<br><br>Свен явно свое дело знал: пустая глазница животного была прикрыта красивой металлической завитушкой, а&nbsp;на&nbsp;месте отсутствующего крыла блестело сложенное механическое&nbsp;— все эти запчасти идеально сочетались с&nbsp;серебристой сбруей и&nbsp;казалось, что так и&nbsp;было задумано.<br><br>Запах благовоний тут был самым сильным. И&nbsp;император что, в&nbsp;этой наспех сколоченной конюшне спал?<br><br>Спрыгнув с&nbsp;дерева, Эрке почти машинально превратился&nbsp;— трава была мокрой после дождя, да&nbsp;и&nbsp;пегас, конечно, человек хороший, но&nbsp;крутиться в&nbsp;кошачьем виде под его здоровенными копытами всё же боязно. Так, нужно подышать и&nbsp;собраться с&nbsp;духом.<br><br>—&nbsp;Доброе утро. Господин.<br><br>Тот обернулся, чуть сонно улыбаясь.<br><br>—&nbsp;Привет, котик. Покатаемся?<br><br>Это было неожиданно; смущаясь и&nbsp;не&nbsp;вполне понимая, что ему делать, Эрке подошел ближе. Император легко запрыгнул в&nbsp;седло, подхватил его прямо в&nbsp;человеческом виде и&nbsp;усадил перед собой, после чего пегас тронулся вперед. Он&nbsp;шел спокойно и&nbsp;ровно, сидеть оказалось удобно, так что эта поездка получилась гораздо более приятной, чем на&nbsp;ферме.<br><br>Эрке думал, что они только объедут вокруг замка, но&nbsp;император направил пегаса в&nbsp;лес: там оказалась широкая светлая тропинка, как будто специально для них.<br><br>Воздух был свежим и вкусным, птицы громко щебетали, но&nbsp;сейчас это все как будто проходило мимо Эрке&nbsp;— казалось, что в&nbsp;мире существовала только этот человек рядом; грудь, к&nbsp;которой он&nbsp;прижимался спиной, и&nbsp;рука, обнимавшая его поперек тела, ощущались так остро, как будто все нервы в&nbsp;теле тянулись к&nbsp;ним. Он&nbsp;немного повернул голову вбок, чтобы лучше ощущать исходивший от&nbsp;императора запах и&nbsp;пытаясь незаметно подстроиться под его ритм дыхания. В&nbsp;нем хотелось раствориться.<br><br>Разумеется, безоблачная идиллия не&nbsp;могла продолжаться долго: через минуту перед ними с&nbsp;на&nbsp;редкость злодейской рожей показался ангелок, причем на&nbsp;этот раз он&nbsp;был в&nbsp;образе купидончика. Эрке отчаянно покраснел&nbsp;— свои чувства чем-то тайным он&nbsp;не&nbsp;считал, но&nbsp;такая саркастическая демонстрация&nbsp;— это было уж&nbsp;слишком. Через секунду сквозь них пролетела розовая стрела.&nbsp;<br><br>Император усмехнулся:<br><br>—&nbsp;Это в&nbsp;меня.<br><br>Некоторое время Эрке продолжал смущенно смотреть вбок, потом набрался храбрости протянуть руку к&nbsp;руке императора, которой тот&nbsp;держал уздечку&nbsp;— очевидно, это не&nbsp;возбранялось, так что тот охотно переплел с ним пальцы. Собственная ладонь по&nbsp;сравнению с&nbsp;его казалась по-женски маленькой и&nbsp;узкой; теперь, когда можно было ощущать биение мелких жилок на&nbsp;его теплой руке, это было уже&nbsp;так хорошо, что превратилось в&nbsp;муку мученическую.<br><br>Император чуть кивнул, указывая на&nbsp;небольшую зеленую поляну перед ними:<br><br>—&nbsp;Подходящее место было&nbsp;бы.<br><br>Для чего «подходящее», можно было не&nbsp;объяснять. Интересно, ему нравилось самого себя мучить? Так или иначе, сейчас из-за мигом разыгравшихся фантазий стало уже физически больно и&nbsp;в&nbsp;то&nbsp;же время стыдно до&nbsp;одури. Видимо, император понял&nbsp;— он&nbsp;прикоснулся к&nbsp;шее Эрке и&nbsp;нажал на&nbsp;какую-то точку, отчего мгновенно стало легче.<br><br>—&nbsp;А&nbsp;вы?<br><br>—&nbsp;А&nbsp;я&nbsp;предпочту помучиться.<br><br>—&nbsp;Почему?<br><br>Чуть помедлив, тот с&nbsp;явной улыбкой отозвался:<br><br>—&nbsp;Сила воли необходима для джета.<br><br>Впереди послышался плеск и&nbsp;показался берег мелкой бурной речки; сейчас, под утренним солнцем, она казалась сияющей. Ее&nbsp;берег тоже казался слишком «подходящим местом»; чтобы отвлечься от&nbsp;новой волны почти мучительных мыслей, Эрке поспешно спросил:<br><br>—&nbsp;Что такое джет?<br><br>Некоторое время они ехали молча. Когда речка уже приблизилась, император неожиданно спросил:<br><br>—&nbsp;Что ты&nbsp;думаешь о&nbsp;времени?<br><br>Эрке растерялся:<br><br>—&nbsp;С&nbsp;бытовой или с&nbsp;научной точки зрения?<br><br>—&nbsp;С&nbsp;простой. Меня интересуют лично твои ощущения, а&nbsp;не&nbsp;формулы.<br><br>—&nbsp;Ну,&nbsp;— осторожно протянул Эрке,&nbsp;— мне кажется, что оно эластичное. Тянется иногда, или бежит быстро. А&nbsp;по-вашему?<br><br>—&nbsp;Да, к&nbsp;эластичности еще когда-нибудь вернемся. Так вот, отвечая на&nbsp;твой вопрос: начнем с&nbsp;того, что есть два вида времени: нехех и&nbsp;джет. Нехех&nbsp;— это цикличное время: вдох и&nbsp;выдох, день и&nbsp;ночь, лето и&nbsp;зима, рождение и&nbsp;смерть вселенных&nbsp;— это все оно. А&nbsp;вот джет&nbsp;— время непрерывное и&nbsp;линейное; джет — это бессмертие, бесконечное совершенствование в мастерстве... и всё, пожалуй. К&nbsp;нему подключиться сложно, но&nbsp;возможно. Для счастливой, на&nbsp;мой взгляд, жизни, нужно учитывать оба вида времени. Представь, что ты&nbsp;идешь по&nbsp;дороге. Сама по&nbsp;себе бесконечная дорога&nbsp;— это джет, а&nbsp;смена дня и&nbsp;ночи, или сезонов во&nbsp;время этого пути&nbsp;— это нехех. Чтобы продолжать продвигаться, ты&nbsp;непременно должен заботиться о&nbsp;ночлеге и&nbsp;теплой одежде на&nbsp;зиму, но&nbsp;в&nbsp;первую очередь и&nbsp;не&nbsp;терять из&nbsp;виду саму дорогу. Так&nbsp;вот сила воли&nbsp;— одно из&nbsp;важнейших составляющих, если хочешь долгий счастливый джет.<br><br>Склонившись ниже, император неожиданно весело заключил:<br><br>—&nbsp;Тут хитрость еще в&nbsp;том, что если у&nbsp;тебя не&nbsp;будет силы двигаться в&nbsp;джете, тебя пожрет нехех&nbsp;— его циклы превратятся в&nbsp;жернова и&nbsp;сотрут тебе в&nbsp;кровавый фарш, вот и&nbsp;все.<br><br>—&nbsp;Например?<br><br>—&nbsp;На&nbsp;обычном человеческом уровне самые опасные жернова&nbsp;— это старость и&nbsp;идущая за ней смерть, разумеется.&nbsp;<br><br>От&nbsp;реки как будто повеяло холодом; Эрке, разумеется, всегда воспринимал названные вещи как что-то естественное и неизбежное, но сейчас они вдруг показались действительно страшной опасностью.<br><br>—&nbsp;И&nbsp;как отрастить этот джет?<br><br>—&nbsp;Цель. Цель нужна в&nbsp;первую очередь, причем не&nbsp;конечная: грубо говоря, желание постоянно совершенствовать мастерство&nbsp;— это джет, а&nbsp;желание получить конкретную премию за&nbsp;достижение&nbsp;— это нехех. Цель дает инерцию, а&nbsp;сильная инерция может работать даже при умирании, то&nbsp;есть в&nbsp;новой жизни ты будешь заниматься тем&nbsp;же, чем в&nbsp;старой — и так постепенно&nbsp;джет начнет нарастать. Самый грубый пример: сравни жизни двух людей. Один просто работает, зарабатывает деньги, покупает на&nbsp;них еду и&nbsp;одежду, размножается и&nbsp;умирает, пусть даже достойно и честно прожив жизнь, но&nbsp;не&nbsp;заинтересовавшись ничем слишком сильно. Он&nbsp;определенно будет без остатка перемолот жерновами&nbsp;— все интересы были вложены только в&nbsp;циклы. А&nbsp;второй занимается еще чем-то «для души», пусть даже на&nbsp;это дело удается выкроить пять минут в день после трудной работы, нужной для выживания&nbsp;— но&nbsp;в&nbsp;этом случае росток джет уже будет пущен&nbsp;и, возможно, в&nbsp;новой жизни превратится в&nbsp;мощное дерево. Первый человек из&nbsp;жизни в&nbsp;жизнь будет, как все, учиться ходить, разговаривать, постигать социальные основы и осваивать разные профессии, что под руку подвернутся&nbsp;— каждый раз заново. Но&nbsp;второй, из&nbsp;жизни в&nbsp;жизнь продолжающий одно дело, свой джет, каждый раз будет учиться ему все легче и&nbsp;легче, и все дальше успевать пройти за жизнь, так что скоро это начнет считаться «врожденной гениальностью».<br><br>Они пересекли реку по&nbsp;грубому деревянному мостику и&nbsp;император продолжил:<br><br>—&nbsp;На&nbsp;джет влияют и&nbsp;другие вещи. Например,&nbsp;то, на&nbsp;чем ты&nbsp;концентрируешь внимание и&nbsp;— в&nbsp;очень грубом приближении&nbsp;— чьего именно ты&nbsp;одобрения ищешь.<br><br>Усмехнувшись, он&nbsp;заговорщицки прошептал:&nbsp;<br><br>—&nbsp;Поэтому мне и&nbsp;нужен именно такой гарем, какой есть. Знаешь, я&nbsp;мог&nbsp;бы создать собственное волшебное зеркало&nbsp;— не&nbsp;настоящее, стеклянное, а&nbsp;из&nbsp;обычного гарема, в&nbsp;этом случае оно даже льстивее получится. М-м, представь только: стадо прелестных сисястых овечек и&nbsp;очаровательных кастратов, которые будут заглядывать мне в&nbsp;глаза и&nbsp;смыслом жизни считать, чтобы я&nbsp;изволил присунуть. Но&nbsp;эти зеркала пожирают владельцев. Каждый определяется тем, чьего одобрения ищет, а&nbsp;стало быть, любой тиран&nbsp;— это всего-навсего сумма его холуев. Старость, энтропия, смерть&nbsp;— эти жернова только и&nbsp;ждут, чтобы тебя перетереть, и&nbsp;пока ты&nbsp;набираешь холуев, вымогаешь признания у&nbsp;холуев и&nbsp;дрочишь на&nbsp;свою охуенную популярность у&nbsp;холуев, смерть и&nbsp;энтропия смотрят и&nbsp;ржут. К&nbsp;тому&nbsp;же холуи&nbsp;— это даже не&nbsp;розовые очки, а&nbsp;именно что зеркало, показывающее не&nbsp;путь, а&nbsp;твою обрюзгшую самодовольную рожу; это лесть вредна тебе не&nbsp;меньше, чем&nbsp;им. Для прохода через ловушки нехех нужно острое чистое зрение, а&nbsp;не&nbsp;кривые зеркала. Поэтому мне и&nbsp;нужны не&nbsp;овечки, а&nbsp;стая моих любимых восхитительных гиен, которая меня на&nbsp;кишки разберет за&nbsp;пять минут, если я&nbsp;начну тупить или утрачу джет&nbsp;— но&nbsp;зато чьи похвалы чисты и&nbsp;не&nbsp;искажают отражение. Знаешь, Рельшен и&nbsp;Эрстейл&nbsp;— самые верные и&nbsp;самые крутые в&nbsp;мире чирлидеры, они умеют прыгать с&nbsp;помпонами выше всех&nbsp;— но&nbsp;угадай, где окажутся у&nbsp;меня эти помпоны, если я&nbsp;начну сбоить.<br><br>—&nbsp;Не&nbsp;думаю, что они не&nbsp;простят вам слабость.<br><br>—&nbsp;Не&nbsp;путай времена, котик. Неизбежные спады, которые приносит нехех&nbsp;— они даже не&nbsp;то&nbsp;что «простят», а&nbsp;вовсе не&nbsp;поставят мне в&nbsp;вину, уж&nbsp;конечно. Простят и&nbsp;ошибки на&nbsp;пути, потому что нет существ, которые никогда не&nbsp;ошибаются. После получения новых земель я&nbsp;обычно неделю лежу пластом, а&nbsp;однажды из-за промашки с&nbsp;превращением месяц провел чуть&nbsp;ли не&nbsp;в&nbsp;коме, и&nbsp;ничего, никто из&nbsp;них переворот за&nbsp;это время устроить не&nbsp;попытался, наоборот, сидели рядом по&nbsp;очереди и&nbsp;чуть не&nbsp;с&nbsp;ложки выпаивали; но&nbsp;поверь, если я&nbsp;вдруг решу посвятить себя пьянству или развлечению с&nbsp;крестьянками вместо дела, мало мне не&nbsp;покажется. Я&nbsp;в&nbsp;них верю. И&nbsp;здесь мы&nbsp;плавно возвращаемся к&nbsp;мысли, что сила воли важнее текущих хотелок, какими&nbsp;бы сильными они не&nbsp;были; быть слабее желаний тела&nbsp;— значит, быть слабее смерти, потому что тело&nbsp;— это нехех, а&nbsp;дух&nbsp;— это джет. Я&nbsp;не&nbsp;говорю, что эти желания из&nbsp;принципа ни за что воплощать нельзя, это будет крайне унылое существование, но&nbsp;важно, чтобы джет был сильнее.<br><br>Некоторое время они ехали молча. Мыслей и&nbsp;эмоций из-за этой импровизированной (или, наоборот, тщательно запланированной) откровенности было слишком много; Эрке чувствовал, что сейчас проходит не&nbsp;то&nbsp;посвящение, не&nbsp;то&nbsp;испытание. Еще казалось странным, что на&nbsp;фоне такого величественного разговора прорезалось что-то вроде иронии — но, может, это тоже было часть испытания-посвящения, так что он рискнул озвучить мысль:<br><br>—&nbsp;Но&nbsp;всё-таки гарем?<br><br>—&nbsp;Ага. Знаешь, когда я,&nbsp;так скажем, свой джет намечал, то для начала представил себя таким благообразным отшельником на вершине горы и&nbsp;не&nbsp;замотивировался чет нифига. Мотивация тоже важна, как ты&nbsp;понимаешь.<br><br>Эрке невольно улыбнулся. В&nbsp;конце концов он&nbsp;пробормотал:<br><br>—&nbsp;Здесь должен быть финальный для лекции совет.<br><br>—&nbsp;Ты&nbsp;должен понять, куда ты&nbsp;хочешь идти. Не&nbsp;прийти. Идти. И&nbsp;для каждого цикла сам решать, как ты&nbsp;захочешь его закончить. Сила нехех неодолима, и&nbsp;всё рано или поздно кончается, но&nbsp;хитрость в&nbsp;том, чтобы выбрать конец самому: не&nbsp;факт, что у&nbsp;тебя получится выполнить задуманное, но,&nbsp;возможно, набранная в&nbsp;этой жизни инерция поможет в&nbsp;следующей. Так, конец физического тела может стать старостью и&nbsp;смертью или превращением в&nbsp;существо нового уровня&nbsp;— как прошло у&nbsp;меня, собственно. Это как рушащаяся лесенка под ногами&nbsp;— успей перескочить на&nbsp;новую ступеньку, пока время не&nbsp;пожрало прошлую&nbsp;— причем прыгай на&nbsp;ту, которую ты&nbsp;выбрал сам.<br><br>У&nbsp;Эрке невольно вырвалось:<br><br>—&nbsp;Сколько вам лет?<br><br>—&nbsp;Мне-то? Сто тридцать семь годиков недавно стукнуло, котик. Впрочем, ладно, прости, что-то я&nbsp;тебя загрузил,&nbsp;— император засмеялся и&nbsp;неожиданно свернул от&nbsp;реки обратно ближе к&nbsp;лесу. —&nbsp;Давай о&nbsp;чем попроще. Вот, смотри.<br><br>Они подъехали к&nbsp;на&nbsp;первый взгляд ничем не&nbsp;примечательному дереву&nbsp;— Эрке сам&nbsp;бы в&nbsp;жизни на&nbsp;него внимание не&nbsp;обратил. Император протянул руку и&nbsp;потрогал кору:<br><br>—&nbsp;Такие деревья всю жизнь сочиняют разные истории, а&nbsp;когда их&nbsp;превращают в&nbsp;бумагу, она заполняется текстом сама, в&nbsp;зависимости от&nbsp;того, что там это дерево насочиняло. Собственно, книги из&nbsp;них и&nbsp;делают&nbsp;— только нужно подождать, пока дерево само особый знак подаст, что умирает и готово к срублению, не&nbsp;раньше. Обычно очень странные вещи получаются, логика у&nbsp;них все&nbsp;же отлична от&nbsp;человеческой, верней, от&nbsp;гуманоидной в&nbsp;принципе. Например, может получиться книга об&nbsp;этикете для минералов или анекдоты про смену цветов на&nbsp;листьях&nbsp;— юмора которых никто из&nbsp;нас, увы, не&nbsp;поймет.<br><br>—&nbsp;А&nbsp;пишут на&nbsp;нашем языке?<br><br>—&nbsp;Ну&nbsp;да. Парадокс, правда? А&nbsp;еще они часто сочиняют любовные эротические романы, причем про людей, причем имея довольно слабые представления об&nbsp;их&nbsp;поведении&nbsp;и, извиняюсь, половой системе. Впрочем, в&nbsp;отдельных кругах эти истории пользуются большой популярностью. Про меня как-то написали,&nbsp;— император вздохнул,&nbsp;— центральной линией там была ревность по&nbsp;поводу того, кто кого опылил, и&nbsp;кто возмутительно нарушил правила фотосинтеза. А&nbsp;как-то мы&nbsp;с&nbsp;Киршей мимо такого гуляли, поцеловались всего только&nbsp;— потом только читали с&nbsp;круглыми глазами, как этого поцелуй можно интерпретировать.<br><br>Эрке Киршу еще не&nbsp;знал, но&nbsp;разволновался&nbsp;— вдруг это дерево теперь тоже про них с&nbsp;императором историю напишет? Ужасно интересно, что оно придумает.<br><br>—&nbsp;А&nbsp;математические книги можно?<br><br>—&nbsp;Не&nbsp;видел таких, но&nbsp;попробуй, почему нет: закажи саженец и&nbsp;воспитай. Они довольно чутко на&nbsp;происходящее вокруг реагируют. А&nbsp;хочешь еще посмотреть на&nbsp;святую отшельницу?<br><br>Они проехали по&nbsp;тропе еще немного и&nbsp;приблизились к&nbsp;глубокому длинному оврагу. Эрке по&nbsp;пути ужасно волновался&nbsp;— как эта почтенная женщина тут одна живет, не&nbsp;страшно&nbsp;ли ей? И&nbsp;где она берет еду&nbsp;— может, из&nbsp;замка привозят?&nbsp;<br><br>Вниз вела довольно крутая тропинка, так что они спешились&nbsp;и, оставив пегаса наверху, опустились вниз (часть пути Эрке промчался в&nbsp;кошачьем виде&nbsp;— так было удобнее). Опустившись вниз, император поманил его за&nbsp;собой; они обогнули заросли колючих кустов и&nbsp;подошли к&nbsp;огромной темной пещере.&nbsp;<br><br>—&nbsp;Розочка-а-а! —&nbsp;заорал император. —&nbsp;Розочка, это я&nbsp;пришел!<br><br>Эрке спрятался за&nbsp;его спину быстрей, чем понял, что делает: из&nbsp;пещеры послышались громовые шаги, а через несколько секунд оттуда вышла черная двенадцатиголовая гидра размером с&nbsp;двухэтажный дом. Над одиннадцатью из&nbsp;ее&nbsp;голов сияли нимбы. Она ласково заметила:<br><br>—&nbsp;Давно ты&nbsp;не&nbsp;появлялся. В&nbsp;этот раз сильно подрезало, да?<br><br>—&nbsp;Ага,&nbsp;— император протянул руку и&nbsp;положил ладонь на&nbsp;склонившуюся к&nbsp;нему огромную голову. —&nbsp;Совсем сухая была земля. Еще недельку потянет силы, думаю, но&nbsp;дело к&nbsp;концу. Уже хоть сплю не&nbsp;до&nbsp;полудня. А&nbsp;почему там нимба нет? —&nbsp;он&nbsp;указал на&nbsp;«пустую» голову.<br><br>—&nbsp;Она вчера сказала Очень Плохое слово! —&nbsp;заметила средняя голова осуждающе. «Пустая» потупилась. —&nbsp;А&nbsp;кто это с&nbsp;тобой?<br><br>—&nbsp;Новенький наш, Эрке зовут,&nbsp;— император слегка подтолкнул его вперед. —&nbsp;Умный до&nbsp;ужаса.<br><br>Остальные головы тоже склонились, рассматривая Эрке; они были такие огромные, что это вызывало одновременно восторг и&nbsp;жуть, как будто катаешься с&nbsp;высокой горки. Он&nbsp;неуверенно протянул руку и&nbsp;тоже коснулся грубой кожи.<br><br>Появившийся рядом ангелок сам вонзил себе в&nbsp;сердце стрелу, после чего с&nbsp;криком «Уииии» начал, как на&nbsp;карусели, кружить на&nbsp;одном из&nbsp;гидровых нимбов.<br><br>…Когда церемонные раскланивания закончились и&nbsp;они, распрощавшись с&nbsp;Розочкой, двинулись назад, оказалось, что пегас уже каким-то образом добрался до&nbsp;середины тропинки. Заметив&nbsp;их, животное расправило крылья и&nbsp;спланировало вниз; хотя механическое крыло немного перевешивало, приземление все&nbsp;же оказалось мягким.<br><br>Император похлопал пегаса по&nbsp;боку, запрыгнул в седло и опять усадил Эрке перед собой:<br><br>—&nbsp;Ладно, возвращаемся, я&nbsp;тебя и&nbsp;так уже с&nbsp;завтраком задержал.<br><br>К&nbsp;этому моменту Эрке уже так расхрабрился, что спросил:<br><br>—&nbsp;А&nbsp;вы?<br><br>—&nbsp;А мне&nbsp;за&nbsp;овцами придется лететь, Эрстейл чего-то уперся, чтобы я&nbsp;с&nbsp;ним поехал.<br><br>…Оказавшись в&nbsp;замке, Эрке остановился в&nbsp;одном из&nbsp;коридоров, чтобы подумать. Он&nbsp;четко ощущал, что беседа про нехех и&nbsp;джет была не&nbsp;простым желанием поделиться мыслями или опытом, а&nbsp;неявным приказом&nbsp;— вероятно, добиваться того&nbsp;же? Что&nbsp;ж... это был интересный приказ. Впрочем, о&nbsp;«своем джете» он решил подумать после бала&nbsp;— слишком трудные предстояли размышления.<br><br>Наконец Эрке&nbsp;тронулся в&nbsp;столовую, решив, что оставшееся до&nbsp;бала время неплохо&nbsp;бы посвятить тренировкам по&nbsp;скоростному лазанью и&nbsp;прыжкам&nbsp;— бог его знает, как загадочную сигнализацию отключать придется. Остальное потом.<br><br></div>